Но ведь это должно было сработать… это ведь классика! Грозишься отрезать чью-нибудь голову – и все тела в округе сразу начинают тебя слушаться. Это нормальная реакция. Можно сказать, первооснова цивилизованных отношений…

В общем, чем гадать, проще списать провал на культурные различия.

С другой стороны, он еще жив. А согласно Моркоу, если после пяти минут, проведенных в обществе д’рыгов, ты еще жив, значит, ты им очень, очень понравился.

Но, с еще более другой стороны, он только что удостоил их главаря Дружеского Рукопожатия, а это, как правило, охлаждает даже самые теплые чувства.

Что ж, нельзя же с утра до вечера валяться поперек верблюда связанным по рукам и ногам. Так и солнечный удар заработать недолго. Нужно вернуться к своим обязанностям, вновь возглавить людей. Но прежде всего – избавиться от верблюжьего привкуса во рту.

– Дзынь-дзынь-подзынь?

– Да? – отозвался Ваймс, отчаянно сражаясь со своими путами.

– Не желаешь ли узнать, какие встречи ты пропустил?

– Не желаю! Мне сейчас куда интереснее узнать, как развязать эти чертовы веревки!

– Хочешь, чтобы я поместил это в Список Дел?

– О, вы пришли в себя, сэр.

Эта фраза принадлежала Моркоу, судя по голосу. И по содержанию – тоже. Ваймс попытался повернуть голову.

Его взору предстала белая простыня, на фоне которой маячило перевернутое лицо Моркоу.

– Они спрашивали, не развязать ли вас, но я их отговорил, вы ведь давно толком не отдыхали, – продолжал Моркоу.

– Капитан, руки и ноги у меня действительно вот-вот заснут мертвым сном… – прорычал Ваймс.

– О, прекрасно, сэр! По крайней мере они выспятся.

– Моркоу!