Судя по тону д’рыга, он упомянул данное обстоятельство не столько потому, что считал его особо отягчающим, сколько из желания создать полную картину.

– А кем была эта Эль-Иса?

– Она была деревней. А он отравил колодец. Возник религиозный спор. Слово за слово… и все равно, так нарушать традиции гостеприимства…

– Да, это ужасно. Почти… невежливо.

– Последний час очень важен. Некоторых вещей нельзя допускать.

– Здесь, по крайней мере, ты прав.

После полудня Джаббар позволил ему снять с глаз повязку. Из песка торчали изгрызенные ветром нагромождения черных скал. Ваймсу показалось, что это самое заброшенное место на свете.

– Говорят, когда-то здесь все цвело, – словно прочитав его мысли, произнес Джаббар. – Земля была напоена водой.

– И что же произошло?

– Изменился ветер.

На закате они достигли высохшего русла реки. Оно вилось у подножий иссеченных ветром скал, и только глубокие тени, скрадывающие недостатки, возвращали камням былую форму.

– Это ведь здания? – спросил Ваймс.

– Раньше, очень давно, здесь был город. Разве ты не знаешь?

– А почему я должен это знать?

– Его построили твои люди. Город назывался Тактикум. В честь одного вашего военачальника.

Ваймс обвел взглядом осыпавшиеся стены и обрушившиеся колонны.

– В честь него назвали город… – словно размышляя вслух, произнес он.

Джаббар подтолкнул его локтем.

– Ахмед смотрит на тебя, – сказал он.

– Но я его не вижу.