– Силой убеждения, сержант.

– Что? Поговорили, и все?

– Да, сержант. Тут сыграла сила убеждения. И, честно говоря, острая палка.

– А! Так я и знал…

– Секрет сведения ослов с минаретов, – промолвил патриций, глядя на разворачивающуюся внизу панораму пустыни, – заключается в том, чтобы найти часть осла, всерьез желающую сойти вниз.

Ветер стих. Птица, надрывавшаяся весь день с вершины скалы, решила объявить перерыв на ночь. Слышно было лишь шуршание крохотных пустынных созданий.

Потом тишину снова нарушил голос Ахмеда:

– Признаться, я очень впечатлен, сэр Сэмюель.

Ваймс набрал полную грудь воздуха.

– Знаешь, тебе и в самом деле удалось обвести меня вокруг пальца, – сказал он. – Обильных плодов мне в чресла… Неплохо сказано. Я и вправду решил, что ты всего лишь…

Он умолк, а Ахмед не без яда в голосе продолжил:

– …еще один верблюдопоклонник с полотенцем на голове? Ну нет. И у тебя все так прекрасно получалось, сэр Сэмюель, – до сегодняшнего дня. На принца твои успехи произвели огромное впечатление.

– Послушай, ты только и болтал об этих своих плодах – что я должен был подумать?

– Нет нужды оправдываться, сэр Сэмюель. Я отнесся к твоим словам как к комплименту. Кстати, можешь повернуться. Я не причиню тебе вреда, если только ты не вздумаешь совершить… какую-нибудь глупость.

Ваймс повернулся. В свете вечерней зари он увидел лишь силуэт.

– Ты восхищался этим городом, – продолжил Ахмед. – Его возвели люди Тактикуса, когда он пытался завоевать Клатч. По нынешним стандартам это, конечно, не город. Но и задача была иная. Задача была сказать: «Мы здесь и здесь пребудем». А потом ветер переменился.

– Это ведь ты убил Снежного Склонса?

– Я бы назвал это иначе: казнил. Могу продемонстрировать признание, написанное им собственноручно.

– Он правда сам его написал? Добровольно?