– Ты хочешь сказать «герб». – Я туго натянул поводья, пытаясь приструнить жеребца.

– Да, сэр. Баран с большими рогами, только в конечном счете они оказались недостаточно большими.

– Мы все закрасим. А сейчас давай: три перекрестка вверх по склону и четыре на запад.

Поук кивнул, с сомнением глядя на свою лошадь.

– Там еще вывеска с изображением молота и клещей, сэр.

– Ты сможешь вести двух лошадей?

– Если они пойдут на буксире, сэр.

Оружейник, которому мы отдали в починку мою старую кольчугу, был крупнее и моложе мастера Мори и говорил медленнее. Он взял мою новую кольчугу, тихо присвистнул и отошел к окну, чтобы разглядеть получше.

– Она досталась мне от сэра Нитира, если это имеет значение, – сказал я.

– Двойная. Не местной работы, но весьма неплохая.

– Если бы ты расставил плечи и рукава…

– Запросто, сэр Эйбел. Но такая работа стоит денег.

– Эти кольчужные штаны… я даже не знаю, как они тут у вас называются. Я отдам их тебе, коли взамен получу кольчугу своего размера.

Он протянул мне руку.

– Мне нужно снять с вас мерки, сэр Эйбел. Я подгоню кольчугу вам по фигуре, когда вы зайдете в следующий раз – и если вы зайдете утром, то уже вечером получите все в наилучшем виде.

– Спросите насчет щита, сэр, – сказал Поук. – Он же вам нравится.

– Нравится. – Я взял у него щит и показал оружейнику: – Ты можешь закрасить барана так, чтобы не испортить вещь?

– Запросто. – Оружейник взял щит и внимательно рассмотрел. – Плетеный ивовый каркас, обтянутый кожей. Возможно, двухслойный, для прочности. – Он взглянул на меня. – Но мне придется снять кожу, чтобы убедиться. Хотя щит делал хороший мастер, он не удовольствовался бы однослойным каркасом. Если вы не настаиваете, я не стану снимать кожу, а просто нанесу новый рисунок поверх старого. Что вы желаете изобразить на щите?

Когда я не ответил, Поук сказал:

– Может, сердце, сэр? Сердце, а под ним солнце. По-моему, этого достаточно.