Обе одновременно потрясли головами.

– Он нам не поверит, – заявила Ури. – Он нас никогда не видел и ни за что не поверит нам.

– Он произнесет заклинания, которые вполне могут уничтожить нас, господин, – сказала Баки. – Неужели вы пошлете нас на смерть?

Я рассмеялся.

– Вы хотите сказать, что Поук – подумать только, Поук! – знает колдовские заклинания, способные повредить вам, эльфам?

Ури опасливо осмотрелась по сторонам, словно желая удостовериться, что нас никто не слышит, а потом прошептала с виноватым видом:

– Он невежествен, господин, а невежественные люди опасны. Они верят в силу своих заклинаний.

– Он один из наших древних богов, господин, как и вы, – добавила Баки. – Мы не забыли вас.

– Вы должны подчиняться нам? – Такая мысль только сейчас пришла мне в голову.

– Да, господин. Должны, даже если мы вскармливаем вас. Так же как вы должны подчиняться оверкинам.

Последние слова прозвучали весьма язвительно. Обычно мы подчинялись оверкинам, лишь когда боялись, что нам не поздоровится, если мы ослушаемся. Я провел здесь уже достаточно много времени и навидался таких случаев.

В результате я велел Ури и Баки возвращаться назад и оставаться в Митгартре со Своном и Оргом, пока мы с Гильфом ищем Поука и лошадей. Потом я снова улегся спать и заснул крепким сном младенца.

Когда на следующее утро мы шли по лесу, Гильф спросил, каким образом все лошади оказались у Поука.

– Они со Своном подрались, и Поук победил, – сказал я. – Он оставил Свону деньги и оружие, но забрал лошадей, в том числе и коня Свона, а также все походное снаряжение.

– Без меча?

– Да, – кивнул я, – у Поука нет меча. Но, по словам Ури и Баки, с ним была женщина, вооруженная мечом. Она приставила острие к горлу Свона, когда Поук сбил малого с ног. Так они сказали. – Я остановился, чтобы подумать хорошенько, и по непродолжительном размышлении сказал: – Наверное, это женщина, мула которой съел Орг.

Гильф фыркнул.

– А почему она здесь?

– Ури и Баки не знают. А если и знают, то не сказали.