Ответа не последовало, но Гильф подошел к двери и завилял хвостом, давая мне понять, что хотел бы уйти сейчас же.
– Ты же не привязан, верно? – сказал я. – Если хочешь уйти, я не стану тебя удерживать.
Он вернулся обратно в свой угол.
– Ты чувствуешь опасность? – спросил я.
Пес закрыл глаза.
– Да ну тебя. – Я насадил на вертел последний кусок мяса. – Ты не хочешь со мной разговаривать? Ладно, я тоже не буду разговаривать с тобой.
Мясо уже почти прожарилось, когда я услышал тихий шепот:
–
Я огляделся по сторонам.
– Если хочешь есть, иди и поешь. – (Ты всегда говорил так, когда подавал на стол, помнишь?)
–
На сей раз я понял, откуда доносится шепот. Все-таки в задней комнатушке кто-то был. Я отнес туда мясо.
– Ты настолько плох, что не передвигаешь ноги?
Ответа не последовало, но куча тряпья на кровати зашевелилась. Я вытянул вперед вертел, и внезапно меня охватил такой ужас, какого я не испытывал никогда в жизни.
– Я… благодарю вас… Вы… вы очень добры к старой женщине.
Сейчас я скажу нечто такое, чему ты не поверишь. То говорил дождь. Слова рождались из дробного стука капель. И я расслышал:
– Ее благословение… всегда и везде…
Я присел на корточки у кровати и подумал, что бояться нечего: на самом деле здесь есть кто-то, наверняка есть кто-то, кто нуждается в помощи.