– Но ваш сын сам сказал…

– К сожалению, мой сын довел до совершенства все мышцы своего тела, за исключением тех, которыми думают, – пожала плечами баронесса. – Это, наверное, в цивилизованном Анк-Морпорке можно врываться в мирные дома, гневно топать ногами, потрясать оружием, но здесь, в соблюдающем традиции варварском захолустье, для этого требуется нечто большее, чем простые умозаключения.

– Я чую запах страха, – сообщила Ангва. – Мама, он струится из каждой поры твоего тела.

– Сэм?

Все посмотрели вверх. Госпожа Сибилла, выглядевшая смущенной и разгневанной одновременно, стояла на ступенях каменной лестницы, ведущей в зал. В руке она держала изогнутый железный прут.

– Сибилла!

– Она сказала мне, что ты в бегах и что все они пытаются тебя спасти. Но это ведь неправда, да?

Мало кто способен честно признаться себе в этом, но когда ты прижат лопатками к стене… все средства хороши. Ваймс видел, что Сибилла заряжена и готова открыть огонь.

Она всегда ладила с людьми. Ее научили слушать, как только она научилась говорить. А когда Сибилла слушала, у людей поднималось настроение. Вероятно, это частично объяснялось тем, что она была… крупной девушкой. Однако она старалась выглядеть меньше, поэтому окружавшие ее люди сразу начинали ощущать себя большими, значительными. Она ладила с людьми не хуже Моркоу. Неудивительно, что даже гномы чувствовали к ней расположение.

Кроме того, в «Книге Пэров Твурпа» ей посвятили целых несколько страниц. Это были своего рода наследственные якоря, уходившие глубоко в прошлое, а гномы уважают того, кто может вспомнить полное имя своего прапрапрадедушки. А еще Сибилла совсем не умела врать – сразу краснела как помидор. Она была цельной, как скала. По сравнению с ней даже Детрит выглядел сущей губкой.

– Дорогая, мы просто совершили приятную пробежку по местным лесам, – сказал Ваймс. – А сейчас иди сюда. Мы уходим, нам еще предстоит встреча с королем. Я расскажу ему все. Наконец-то я во всем разобрался.

– Гномы убьют вас, – хмыкнула баронесса.

– Уж от кого-кого, а от гномов я точно убегу, – пожал плечами Ваймс. – Ну все, нам пора. Ангва?

Ангва не пошевелилась. Он по-прежнему смотрела на мать и тихо рычала.

Ваймс сразу узнал симптомы. Нечто подобное происходило в анк-морпоркских трактирах каждый субботний вечер. Люди постепенно доходили до белого каления, а потом достаточно было, чтобы кто-нибудь всего-навсего уронил стакан. Или просто мигнул.

– Ангва, мы уходим, – повторил он. Вервольфы поднялись на лапы и принялись потягиваться.

Моркоу взял ее за руку. Она резко повернулась и оскалилась. Буквально на долю секунды – на самом деле она взяла себя в руки, прежде чем успела дернуть головой. Но все же она оскалилась.