Сибилла решительно подошла к баронессе и схватила ее за грудки.

– Ты не ответила ни на одно мое письмо! Я столько лет тебе писала!

Баронесса с изумлением таращилась на нее – типичная реакция людей, столкнувшихся с абсолютно нелогичным гневом госпожи Сибиллы.

– Если ты знаешь, что Лепешка у нас, – повернулась баронесса обратно к Ваймсу, – то не можешь не знать, что она не настоящая. И какая от нее польза гномам?

– Да, вы сделали ее в Анк-Морпорке. Сделано в Анк-Морпорке! Нужно было выбить эти слова на ее основании. Но кто-то убил человека, который изготовил Лепешку. Произошло убийство. Кто-то нарушил закон. – Ваймс ухмыльнулся баронессе. – Это такая типично анк-морпоркская штука.

Гаспод вылез из воды и, дрожа всем телом, остановился на гальке. У него болело буквально все. В ушах противно звенело. По одной лапе текла кровь.

Последние несколько минут прошли как в тумане, но Гаспод помнил, что в тумане этом было очень много воды, которая лупила будто кувалдами.

Он отряхнулся. Там, где вода уже успела превратиться в сосульки, шкура зазвенела.

Чисто по привычке он подошел к ближайшему дереву и, поморщившись, поднял лапу.

– Э-Э, ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ.

Дальше последовала напряженная, исполненная размышлений тишина.

– Это было очень глупо, – наконец сказал Гаспод.

– ИЗВИНИ. ВОЗМОЖНО, ЭТО НЕ САМЫЙ УДАЧНЫЙ МОМЕНТ.

– Для меня определенно. Могли последовать травмы.

– ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КАК И ОПРАВДАТЬСЯ.

– Первый раз слышал, как дерево высказывает возражения. – Гаспод вздохнул. – Ну и? Что дальше?

– НЕ ПОНЯЛ?

– Я же умер, верно?

– НЕТ. Я И САМ КРАЙНЕ УДИВЛЕН, НО ПОХОЖЕ, ТВОЕ ВРЕМЯ ЕЩЕ НЕ ПРИШЛО.