Смерть достал песочные часы, посмотрел сквозь них на холодные звезды и зашагал прочь по берегу.
– Слушай, ты меня не подкинешь, а? – заскулил Гаспод, с трудом пытаясь догнать высокую фигуру и увязая в сугробах.
– К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ МОГУ.
– Просто… Когда маленький песик вынужден пробираться по глубокому снегу, это чревато жестоким обморожением этих, ну, сам понимаешь… Хозяйство страдает!
Смерть остановился у небольшой заводи. В нескольких дюймах от берега лежало что-то бесформенное.
– О, – сказал Гаспод.
Смерть наклонился. Гаспод увидел синюю вспышку, потом фигура в плаще исчезла.
Гаспод задрожал. Он вошел в воду и уткнулся носом в мокрую шкуру Гэвина.
– Так неправильно… – проскулил он. – Если бы ты был человеком, тебя положили бы в большую лодку и подожгли. И все бы это видели. А тут только я один. Это неправильно…
Нужно было сделать кое-что еще. Он чувствовал это костями. Поднявшись на берег, Гаспод забрался на ствол поваленной ивы.
Он откашлялся. И завыл.
Начало было плохим, каким-то неуверенным, но постепенно звук нарастал, становился сильнее, богаче… а потом, когда он замолчал, чтобы перевести дух, вой продолжился, покатился через весь лес, от глотки к глотке.
Этот вой окутал спустившегося с поваленного дерева Гаспода, помог ему взобраться на обрывистый берег. Он поднимал его над глубоким снегом. Разносился между деревьями, сплетаясь из сотен голосов, становясь чем-то живым. «А может, он долетит до самого Анк-Морпорка?» – вдруг подумал Гаспод.
Или еще дальше.
Ваймс был впечатлен. Баронесса, даже загнанная в угол, продолжала сражаться.
– Ничего не знаю ни о каком убийстве…
Из леса донесся вой. Сколько волков там собралось? Они всегда оставались невидимыми, но, когда подавали голос, казалось, что за каждым деревом прячется по волку. Этот вой не смолкал, он был похож на плач, брошенный в огромное воздушное озеро. И круги от этого плача разбегались по всем окрестным горам.
Закинув голову, Ангва закричала. После чего, сжимая и разжимая пальцы, хрипло дыша сквозь сжатые зубы, двинулась на баронессу.
– Верни ему этот… чертов камень, – прошипела она. – Кто-нибудь из вас хочет сразиться со мной?