– Ну и? – спросила Сьюзен.

– Вот мой Путь. Путь домой.

А потом раздался звук – очень примитивный и совсем не романтичный. Джейсон любил так играться с линейкой – он клал ее на край парты, а потом поднимал и отпускал ее другой конец. В общем, раздался такой вот звук, и путешествие закончилось.

Впрочем, возможно, оно даже и не начиналось. Сверкающие стеклянные часы стояли прямо перед Сьюзен. Голубое свечение внутри их погасло. Сейчас это были просто часы, абсолютно прозрачные и мирно тикающие.

Сьюзен посмотрела вдоль своей руки, а потом вдоль его руки на Лобсанга. Он отпустил ее ладонь.

– Мы на месте, – сказал он.

– А часы?.. – спросила Сьюзен, вдруг осознав, что глубоко и часто дышит, пытаясь восстановить дыхание.

– Это лишь часть часов, – объяснил Лобсанг. – Другая часть.

– Которая находится вне нашей вселенной?

– Да. У часов много измерений. Не надо бояться.

– В жизни никогда и ничего не боялась, – все еще пытаясь отдышаться, буркнула Сьюзен. – Я не пугаюсь. Скорее, начинаю злиться. Вот и сейчас со мной происходит нечто подобное. Ты Лобсанг или Джереми?

– Да.

– Ага, спасибо. Сама нарвалась. Ты Лобсанг и ты Джереми?

– Уже ближе. Всегда будут помнить их обоих. Но я предпочел бы, чтобы ты называла меня Лобсангом. У Лобсанга более приятные воспоминания. Мне никогда не нравилось имя Джереми, даже когда я был Джереми.

– Ты правда они оба?

– Надеюсь, я лучшее, что в них было. Они были такими разными, и оба были мной, родившимся два раза с промежутком в одно мгновение. И оба в одиночку были весьма несчастны. Наводит на мысль: так ли уж не права астрология?

– Не сомневайся, в ней неправоты хватает, – уверила Сьюзен. – И обманов, и выдачи желаемого за действительное, и сознательного введения в заблуждение.

– Ты никогда не сдаешься, да?