– Да, конечно, давайте зайдем...

Мы направились к вагону. Гобзиков возился, доставал из кошелька деньги, оглядывался, стукал по вагону припасами, кажется, даже специально стукал.

Лара шагала первой, я последним. Мы добрались до пятого вагона, табличка в окне была почему-то перевернута, я подумал, что это, наверное, хороший знак, Лара легко запрыгнула внутрь. Гобзиков поставил в вагон рюкзачище, залез сам. Я подал ему рюкзак. Гобзиков, гремя барахлом, принялся пробираться в тамбур. Меня нетерпеливо оттеснил в сторону какой-то мужик с новой лопатой. Я попробовал протиснуться сразу за ним, но его лопата застряла, он принялся ругаться и выдергивать ее с несколько чрезмерным старанием.

В тамбуре показалась Лара. Протиснулась мимо мужика. Как-то странно на меня посмотрела, я тогда не понял почему.

Я попробовал тоже влезть в тамбур, но Лара меня остановила.

– Слушай, – сказала она, – а воду-то мы забыли.

– Точно... – кивнул я. – Забыли...

– Не сбегаешь? Минут пять есть еще.

– Сбегаю.

Я повернулся.

– Постой-ка!

Я постоял.

Лара глядела на меня. Внимательно, пристально, улыбалась. На самом деле она счастливо выглядела. Затем она приблизилась и заглянула мне за плечо.

Я на автомате схватил себя за шею.

– Что? – испугался снова я. – Еще что-то?

– Больше нет, – сказала она. – Роняйки больше нет.

– Да? А я ничего не почувствовал...

– Беги за водой. Поезд скоро отправляется.

Лара запрыгнула на подножку.

Я побежал на вокзал.