– А человек в жабу? – ввернул Леки.

– Такого мага еще не рождалось. И не родится. В живом теле слишком много связей, гораздо больше, чем листьев в Тэйсине. – Леки присвистнул от удивления. – Невозможно ни увидеть их все сразу, ни тем более изменить. Умения не хватит и сил. Для превращения нужно не только видеть, но и силу иметь. Из этого – силы и веденья – дар мага и состоит. Но, меняя что-то в мире, можно разрушить больше… одних связей, чем других. Сами стихии хранят свое равновесие, но если магов много и они подтачивают тело Великой Матери из года в год, из цикла в цикл…

Он затих.

– Так ваша земля и погибла? – сочувственно пробормотал Леки.

– Да. Потому главный закон магии – изменения, что Можно обратить вспять. Это удел магов. Чем проще мир вокруг – тем больше может маг. Поэтому, как только сил становится достаточно, все начинают с огня и воды. Магия – это не запредельное знание и не сверхсила, а лишь наука для обладающих особым виденьем, не больше.

– Ну а почему нельзя с человеком? Старик Барайм говорил, – вспомнил Леки, – что в своем деле ниэдэри могут гораздо больше магов.

– Это правда. Они не видят мельчайшего, зато хорошо чувствуют целое. Маги – наоборот. Поэтому они изменяют, а ниэдэри излечивают.

– Но тот маг, в плаще, он ведь… он стражников убивал и даже к ним не притронулся!

– Он действительно был лучшим и смог обойти запрет Великой Матери. Но слишком уверовал в свое могущество. Не знаю, что произошло. Я не маг, не знаю всех законов. Скорее всего волны его же собственных превращений, многократно усилившись, разошлись, как круги по воде, и захватили его в свой водоворот. Вот и все. Теперь, после твоего рассказа, я начинаю понимать, как все могло случиться.

– А как он?.. Как он их… вот так, даже пальцем не тронув?

– Этого я тоже не знаю. Из него нельзя было извлечь почти ни слова. Но кое-что я слышал, когда он лежал в бреду. Только тогда не понял ничего. Сердца, говорил он, повторяя вновь и вновь на разные лады… и еще камень. Твой сон – разгадка. Он… всего лишь тянулся к тому, что видел простого, к тому, что легко найти и легко усилить. Он видел огонь, воду, камень в их сердцах. Пусть немного, чуть-чуть, но этого было достаточно. У него великий дар. И выбрал камень.

– Как-кой камень? – Леки начал заикаться.

– В нас есть все. И влага, и ветер, и земля – камень, песок. В нас дремлет Великая Мать, поэтому, изменяя кого-то, изменяешь целый мир. И себя тоже. Убивая другого – убиваешь себя. – Страж остановился. – Запомни это, Леки. И никогда не торопись.

– Ничего себе, великий дар! – Леки снова вскочил. – Да если бы ты только глаза его видал! Как у мясника на бойне! – Его передернуло от воспоминаний.