– Как? – Леки подхватился, но Дэйи четко поймал его за руку. – Я же сам видал! Слово тебе даю! Так и упал без дыханья!

– Не кричи, – осадил страж.

И тут до Леки дошло первое слово.

– Да где? Не видал я его. Только во сне. Первый раз… ну, я уже рассказывал. И снова он, в той же комнате., плаще. И перстень тот же. Я только букву так и не разобрал. Мне что теперь, всю жизнь маги будут сниться? Как они умирают? Не хочу я! – возмутился Леки.

– Не кричи, – повторил Дэйи гораздо резче, и Леки замолк.

– Тот, кого ты видел в башне, в комнате с окном, и тот, кого ты видел на площади в Эгросе и потом рядом с книгой знахарки, – это один… – он слегка запнулся, – человек.

Теперь Леки так и подскочил, но сказать ничего не смог. Открыл рот раз, другой. И сел.

– Это один и тот же маг, – закончил Дэйи. – Как ты вообще догадался, что он маг?

– Ну как? – Леки плечами пожал. – Не то чтобы догадался… Помнишь, он тогда постучал? Дверь на запорах была. Он стучал сначала, а потом спросил, помнишь? «Мне сквозь дверь пройти, что ли?» А я такого не слыхал, чтобы обычные люди сквозь двери расхаживали. Или он припугнуть хотел, или маг, не иначе. Да только чего бы он тебя пугать вздумал, раз твой знакомец? Вот.

Дэйи кивнул.

– Он маг.

– А вот скажи мне. – Леки заволновался. – У вас никто тут говорить про магов не хочет. А что он такое? Как это – колдовать? Он меня вот так запросто в жабу оборотить может? Или в засов дверной? А может он в ветер обернуться и улететь?

– Ничего этого он не может. – Казалось, в темноте он усмехнулся. – Это людские байки. Маги очень ограничены в своем могуществе. И силой своей, и законами Великой Матери. Это долгий разговор. Да и ненужный.

– Ничего, что долгий, – сорвалось у Леки. – Мне нравится с тобою разговаривать. А в темноте даже лучше.

«А меня ты спросил?» – должен был отрезать Дэйи, но не отрезал.

– Я ведь должен знать, хоть чуть-чуть, – упрашивал Леки. – Тогда я, может, видеть буду лучше, больше. Правильные сны буду видеть, – и дыханье затаил.

– Всего несколько слов, – наконец откликнулся страж. – Как смогу, только покороче. Мы, ниори, играем со стихиями Великой Матери, с тем, что видим: с ветром, водой, огнем… Маги видят иначе. В этом их дар. Великий Ниори тем и велик был, что открыл одну истину: все вокруг – вода, огонь, ветер и сами ниори – суть одно, но проявляет это одно себя по-разному. Как будто… связано разными нитями, когда короткими, когда длинными… или же толстыми-тонкими. Понятно?

– Угу, – неуверенно прогудел Леки.

– В действительности же стихии вечны, но непостоянны, они перетекают одна в другую незаметно для наших глаз. Но тот, кто видит первооснову, становится всемогущ. Чтобы ее изменить, достаточно лишь изменить в ней связи… те нити, о которых я говорил. И тогда огонь превратится в ветер или дождь.