Дэйи промолчал.

– Ну и не говори! – Леки уже закусил удила. – Я все равно знаю! У тебя с ним дела какие-то, я же не слепой. А он человек нехороший!.. Или кто он там, ниори? Только тоже не из таких, как надо.

Страж безмолвствовал.

– Ниори не воюют с ниори, да? Так ты говорил? Потому он нас и упредил? – От молчания в ответ Леки начал кипятиться куда больше, чем от любых уклончивых ответов. – А что они с людьми-то делают? Знаю, что тебе все равно! А вот мне не одинаково!

Леки испуганно притих. Он почти кричал. Хорошо, что еще от лагеря подальше отошли, а то всех перебудил бы. Дэйи его не зря увел. Как знал. Мыслей он, конечно же, не слышит, а вот возмущение Леки, облаком клубившееся вокруг него, почувствовал. Знал, чего Леки потребует. Как сухой песок, он впитывал любые вспышки чужого гнева, радости, боли, любую, даже самую малую, каплю чужой страсти, а сам всегда оставался песком, сухим и безразличным. Как сейчас. Если бы у Леки не было своего живого сердца, он бы тоже, наверное, выучился слушать чужие.

– А если мы не договоримся, – как можно холоднее отрезал Леки, – я расскажу все, что знаю про этого мага. Инхио, Лиссу, Триго. Даже Ноку…

– По-человечески, – только и бросил страж в ответ.

– Что такое? – сбился Леки, призабыв все слова, заготовленные днем.

– По-человечески, – повторил Дэйи спокойно. – Забывать обещания.

– Я тебе слова не давал! – снова разозлился Леки, как будто его уличили в постыдном деле.

– А зачем оно мне? Какая ему цена? Это люди придумали слова и клятвы… чтобы хоть так запечатать свои рты, мысли и руки. Мы обходимся без них. Мы говорим то, что делаем, и делаем то, что говорим. Для любого ниори твоего обещания было бы достаточно, чтобы никогда не уронить ни одного слова в чужие уши. Слишком много человеческого…

– Пусть слишком много! – взорвался Леки. – Пусть! Да много, и я доволен! Слышишь, камень без сердца! Это лучше, чем сидеть в своем лесу и ждать, пока что-нибудь там не сделается само собой и не удастся вылезти из своей клетки в Большой мир! Слышишь, куда лучше! – Он снова кричал.

– Может, и лучше, – вдруг согласился Дэйи без всякого гнева. – Я не пробовал. Но спорить с тобой не буду.

Леки словно ударило жаром изнутри, кулаки опустились, ноги ослабли. Жар пополз к лицу, залил уши. Хорошо хоть, темно, не видно. Леки опустился прямо на землю, укрытую травой и старыми листьями. Надо было что-то сказать, только что?

– Я и сам вижу, что между вами протянулась общая нить, – продолжал страж, как будто ничего не произошло. – Очень крепкая, почти как моя. Вот только откуда, не знаю. Но раз она есть, это значит, ты тоже связан с его судьбой. Вмешиваться в судьбу мага – очень серьезное дело, ненужное и опасное. Но ты уже вошел в круг. Неведенье для тебя сейчас опасно, и не менее, чем твои виденья. В таких обстоятельствах я не могу скрывать от тебя правду. Просто не смею. Но она не должна выплеснуться наружу. Иначе переплетение станет непредсказуемым, огромным, как снежный ком. И тогда только Великая Мать сможет узреть, что будет дальше.