– Подожди, – снова вклинился Леки в величайшем Удивлении, – ты просто пошел и достал мага из какой-то там темницы? Ее что, охраняло всего полканда стражников или она в чистом поле раскинулась? Как это можно?

– Это мои заботы, – ответил Дэйи, не изменяя голоса, – стражи не вламываются с криком в ряды врагов и не берут приступом городских ворот. Они хороши тем, что незаметны, особенно ночью. Я спас узника, приславшего эффии, переправил бесчувственного в Тэйсин, в тот самый старый город. Дорогу в Идэлиниори он бы не выдержал, Лисс тогда еще не обитал в домике рядом с Балокой, даже домика не было. Укрываться в окрестностях столицы – дело небезопасное, мага будут искать. Я надеялся, что маг выживет, ведь их осталось немного, так же, как и ниори эмиквийе. Такой дар все реже и реже дается ниори. – Он остановился, рядом истошно закричал каполин, ночной брат лайва. Дэйи переждал птичьи вопли. – Приговоренный узник был очень плох много дней пролежал, как мертвый, но однажды очнулся и заговорил. И тогда я узнал, кого спас:

– Того самого Бритта? – подхватил Леки.

Страж кивнул. Поднялся, снова начал расхаживать около Леки, не удаляясь больше чем на несколько шагов, чтобы не повышать голоса.

– Судьба мага была решена, дар покинул его. Жить он не хотел. Для мага дар, как для тебя ноги, руки, глаза и уши – все вместе. Маг умирает, когда его сила на исходе и дар уходит, забирая носителя с собой. Они нераздельны. Я спас его вопреки Слову Дэленийи – так называют закон Идэлиниори, чтобы всегда помнить о том, что потеряли, – вопреки его судьбе, вопреки Великой Матери, лишившей его дара и жизни, вопреки его желанию. Я вмешался в его судьбу, сам не зная того, веря, что всего лишь иду за эффии.

– Но он ведь не умер без своего дара, – протянул Леки, силясь разобраться.

– Не умер, потому что я помешал… И теперь между нами связь, что сильнее смерти.

– Как это? – прошептал Леки.

– Раньше я думал, что связь оборвет смерть одного из нас. Теперь… Нас не будет, а связь, наверное, останется. Уж очень она крепка. Осторожно, Леки. Ты идешь по той же дороге, что и я. Тогда все началось с виденья. И теперь тоже… с видения.

Леки помалкивал, переваривая услышанное. Ему совсем не хотелось привязываться какой-то непонятной связью к темноглазому. Он вообще не понимал, как это может случиться. Мир на глазах становился все сложнее и сложнее.

– А зачем он тогда эффии сделал, если жить не хотел? Да и кто жить-то не хочет? Обманул он тебя, дело ясное, – сердито бросил Леки.

– Он не мог послать эффии, – сказал страж, вроде устало. Неужто показалось? – Он полукровка, и даже более, чем ты. Он маг, но не видит эффии, как и луини, как и многого другого, только чувствует. Он не мог послать его.