– Я говорил, чтобы ты опасался Бритта, и сейчас повторю. Маги, да еще отчаявшиеся, опасны вдвойне.

– Да я его и так побаиваюсь. И не верю. И если это он тебе такое про Истарму поведал, про тварь эту злобную, про погоню за магами, то уж не знаю, как на слова твои и посмотреть…

– Вот и Совет посмотрел бы точно так же. Мне и так не поверили. Мне. Если скажу, что все это от Бритта узнал, потерянного мага, обещавшего передать людям тайные знания и чинившего козни против них же…

Он не закончил, да и не надо, все и так ясно.

– А ты веришь ему, целиком? – Откуда же этот яд в голосе, ну совсем не так хотел он спросить, значительно, с выражением, приличным случаю.

– Теперь – как себе, – мгновенно бросил страж.

«А ведь раньше сомневался, – подумал Леки, припомнив его запоздавшее „да“ в лесном домике в ответ на такой же вопрос Инхио. – И чего же он ему там наговорил?» Нет, Леки этому магу не доверял, никак не доверял, просто не мог. Откуда на Дэйи затмение такое нашло? Неужто у Леки и вправду назначенье – за магом следить, стеречь его? Ясно, почему маг про ловушку упредил. Ему доверие нужно было от Дэйи. А может, сам ее и подстроил?

– А как… – замялся Леки, – он про ловушку узнал, про эту? Ну, когда люди Истармы дом стерегли? Что-то он очень вовремя появился…

– Помнишь, я говорил о соглядатае, из-за которого облава оказалась тщетной? И в Айсине, и в Эгросе, и в окрестностях, и в Северном Кромае? Это он и есть. Добровольный соглядатай. Поэтому его лицо и меняется от раза к разу. Он укрыт магической личиной постоянно. Перед Истармой один, перед нами другой, у него еще много лиц. Для каждого найдется.

– Так он снова с Истармой якшается? – не выдержал Леки.

– Да, – ответил страж. – Но это не должно тебя тревожить.

– Тревожит, однако.

– Хорошо, пусть тревожит, – покладисто согласился Дэйи.

– А когда ты сказал, что можно лучшие свидетельства для Совета отыскать, ты часом не решил мага с собой прихватить?

– Еще не решил, но было бы хорошо. Живой маг для Совета гораздо убедительнее, чем его слова. Только не знаю, удастся ли уговорить его сейчас вернуться в Идэлиниори. Хоть это его вторая мечта.

«А можно заставить мага? – Леки не представлял. – Может быть, это и есть главная ловушка?» Ну не верил он этому темноглазому, ни за что не верил. Хоть ты тресни. Он видел его тогда, среди солдат, пусть и с другими глазами и лицом, но все равно… Ни за что ему не забыть его ухмылку.

– …Меняются и люди, и ниори, – пробился сквозь его Мысли голос стража. Он снова «слышал», что думает Леки. Леки опять начал злиться.