– Триго, а ты слыхал, как я… ну, орал сегодня ночью… или стонал?

– Да все слышали, кто не спал. Ты же всех перебудил.

– А что? Что кричал, припомнить можешь? Ну не мог Дэйи так сорваться, ничего не сказав, не попрощавшись даже!

– Опять ты за свое! – успокоился Триго. – Я же говорил, рассказывал, да только зря, получается. Стражи – особый народ. Приходят, уходят. Не прощаются.

– Особый, это я усвоил, – процедил Леки, – так что я там орал?

– Лисс правду тебе сказал. На языке ниори кричал. Несвязное что-то. А потом одно и то же слово, что-то вроде «всплеска» или «падающей капли». Или летящей. Слова эти очень похожи, а у тебя язык деревянный совсем, разницы не слышно. – И еще вслед добавил: – И так упрашивал, будто звал.

Леки задумался. Ровным счетом ничего. Ну «капля», да еще падающая. Или летящая. И что?

Инхио, спускавшийся с холма, прокричал, чтобы поворачивали обратно. Леки молча выполнил указание. Триго следовал за ним, не отставая. Тревога поневоле передалась и ему.

Снова взобрались в седла, поехали в обход. А Леки все голову ломал. У Инхио справляться бесполезно, гиблое дело. Из стража клещами ничего не вытянешь. И почему же Дэйи ночью ускакал? Не может быть, чтобы он Леки обманывал. К чему это теперь, после того, что он сегодняшней ночью сказать успел?

Леки опять подобрался поближе к Триго.

– А больше ты ничего не разобрал?

– Ничего, – поддаваясь его волнению, Триго вновь сощурился. – Я ведь внимательно прислушивался… чтобы откровения какого-нибудь не пропустить, и ближе всех был. Только это и слышал.

– Да откуда я слова эти взял вообще? – уже вслух думал Леки. – Я же, кроме «итэрэи», ничего не знаю.

– Может, слышал где-то? – предположил Триго. – Вспомнишь?

– Это где? – едко припечатал Леки. – В Кобе? Или в Тигрите на рынке? Или, может, у Дару в мастерской? А как оно звучит-то? Я и не помню даже.

– Иль, илль, иль, – произнес Триго несколько раз на разные лады.

– А как они отличаются? – Это говорило ему даже меньше, чем «капля», а уж летящая или падающая – и подавно.

– Разве не слышишь?

Триго снова повторил, потом еще.

– Ладно, дело гиблое, – решил Леки, и тут его осенило: – А может, если звал кого-то, это имя или вроде того?