Он приблизился к небольшой, но тяжелой дверке избы, спешился, уверенно постучал. Триго подъехал тоже, но с коня слезать не торопился.

– Кого там несет? – раздался недружелюбный голос.

Они переглянулись.

– Путники, – ответил Леки. – Мы тут ночлег искали. Нам дом твой указали.

Дверь распахнулась, и на пороге предстал здоровенный мужик со здоровенным же топором. Оглядел гостей подозрительно.

– Откудова будете? – прогудел, но топора не опустил.

– Оттудова. – Леки начал злиться. – Хорошо ж у вас людей привечают!

Жизнь у них, может, и стремная, а постояльцев так встречать все равно не годится. И какая разница, откуда они путь Держат?

– Видать, не нашенские, вот и пытаю, – грозно отозвался мужик с топором. – Мое дело, пущать али нет. Че, не так?

– Из Эгроса мы. – Леки злился все больше, и самое досадное, не мог унять эту злость. – Туда и путь теперь дерзким. Или не слыхал?

– Как не слыхать. – Мужик смерил их взглядом. – Слыхивали, слыхивали… Что ж… – Топор наконец медленно опустился обухом на плечо хозяина. – Люди вы… как люди вроде… Ночлежничайте. По полбара, да за жратву… с двоих четвертак возьму. Да аскину скотине вашенской… ну, там глядеть будем, скока энти сожрут…

– А конюшня есть? – подал сзади голос Триго.

– Какая вам тута конюшня? – удивился, даже обиделся вроде мужик. – В хлеву побудут, небось не облезут! Дык че? Идет али как?

– Идет, – вздохнул Леки.

Ему до оскомины надоели ночи в лесу, то на мокрой траве, то на сухой, а то и вовсе на земле под холодными дождевыми каплями. Хотелось хоть раз заночевать по-человечески. Да и место впрямь глухое: отсюда королевских хором не видать. Никаких тебе стражников.

Мужик затворил дверь. Слышно было, как он там разговаривает с кем-то.

– С кем это он? – насторожился Триго.

«Пугливый, как атай», – в который раз подумал Леки.

– Женский голос, не слышно разве? – бросил устало. – Он насчет еды, верно, распоряжается.

Сказал и сам фыркнул. Уж этот ради проезжих суетиться не будет.