– Оно означает, что я сержант при оружии. Особое звание. А ты кто такой?

– Он не обязан отвечать тебе! – отрезал первый всадник.

– Да неужели? – спросил Ваймс. Этот кавалерист начинал действовать ему на нервы. – Так вот, ты простой солдат, а я, черт подери, сержант, и если ты еще раз посмеешь заговорить со мной таким тоном, я сдерну тебя с твоей клячи и накидаю по ушам, понятно?

Даже лошадь попятилась от него. Кавалерист открыл было рот, но третий всадник вскинул руку в белой перчатке.

«Проклятье, – подумал Ваймс, приглядевшись к рукаву красного мундира. – Капитан. И не просто капитан, а умный капитан, сразу видно. Не произнес ни слова, пока не оценил положение. Иногда такие попадаются. Опасно сообразительные».

– Я не мог не заметить, сержант при оружии, – промолвил капитан, полностью и без видимого сарказма назвав его по званию, – что над баррикадой развивается флаг Анк-Морпорка.

– Принесли из нашего участка, – подтвердил Ваймс и добавил: – Сэр.

– А тебе известно, что патриций объявил возведение баррикад актом открытого неповиновения и мятежа?

– Так точно, сэр.

– И? – Капитан терпеливо ждал объяснений.

– Ну, патриций иначе и не мог поступить… Сэр.

Едва заметный намек на улыбку скользнул по лицу капитана.

– Нельзя допускать беззакония, сержант при оружии. Где мы все окажемся, если вдруг начнем нарушать закон?

– Сэр, за этой баррикадой больше стражников на душу населения, чем где-либо еще, – сказал Ваймс. – Смею заметить, это самое законопослушное место в городе.

И в этот самый момент из-за баррикады донесся нестройный хор голосов:

– …Все ваши шлемы – наши, и ваши башмаки, и ваши генералы, и ваши котелки! Кто сунется сюда – исчезнет навсегда… в Морпоркии, Морпоркии, Мор-по-о-о-р-о-о-о-р-о-о-о-о-р-р-р…

– Мятежные песни, сэр! – воскликнул всадник номер один.

Капитан тяжело вздохнул.

– Геплвайт, если ты прислушаешься, то поймешь, что это национальный гимн, пусть и в очень скверном исполнении.

– Но мятежники не имеют права его петь, сэр!