– Ребенок родился?

– Нет, сэр, очевидно, нет, сэр. Все очень… Госпожа Контент говорит, что испробовала все возможное, но, быть может… стоит послать за лекарями, сэр?

– За лекарями? Чтобы принимать роды?

Вилликинс вконец стушевался. Двадцать лет он был безупречно невозмутимым дворецким, но сейчас его трясло. Никто не заслуживал встречи с Сэмом Ваймсом в его нынешнем состоянии.

– Простите, сэр…

– Нет! – рявкнул Ваймс. – Не посылай за лекарем. Я сам! Есть один лекарь, он все знает про… про такие вещи. Пусть только попробует не знать!

Когда он вылетел за дверь, на лужайке перед домом как раз опустилась метла под управлением самого аркканцлера.

– Я подумал, поеду-ка на всякий случай следом… – сказал Чудакулли. – Вдруг чем-нибудь смогу…

Ваймс оседлал метлу, прежде чем волшебник успел слезть.

– Отвези меня на Мерцающую улицу! – гаркнул он. – Это очень важно!

– Держись крепче, ваша светлость, – сказал Чудакулли, и метла свечкой взмыла в небо.

Желудок Ваймса попытался уйти в пятки. Надо будет обязательно повысить жалованье Сварли Свирсу и купить ему наконец канюка, о котором он так давно просил, решил Ваймс. Любому, кто каждый день на благо города выделывает такие трюки, платят слишком мало.

– Пошарь у меня в левом кармане, – сказал Чудакулли, когда они перешли в горизонтальный полет. – Кажется, это твое.

С величайшей осторожностью, поскольку прекрасно знал, что иногда может обнаружиться в кармане у волшебника, Ваймс выудил оттуда букет бумажных цветов, гирлянду с флагами всех наций и… серебряный портсигар.

– Упал казначею на голову, – объяснил аркканцлер, взяв чуть в сторону, чтобы не врезаться в чайку. – Надеюсь, цел?

– Все в порядке, – сказал Ваймс. – Э… спасибо. Я пока положу его назад? Так уж вышло, что я сегодня без карманов.

«Он тоже нашел способ вернуться, – подумал Ваймс. – Мы снова дома».

– А твои парадные доспехи упали на здание факультета высокоэнергетической магии, – продолжил Чудакулли. – И я должен сообщить, что они…

– Сильно покорежены? – закончил Ваймс.

Чудакулли немного помедлил с ответом. Он понимал, как Ваймс чувствует себя сейчас.