Взгляд кошмарных глаз заставил Улицию замолчать.

– Отныне, если вы посмеете прибегнуть к магии без моего позволения, даже для того, чтобы вылечить насморк, вас постигнет судьба Кристабель. В ваших снах я дал вам лишь немного прочувствовать то, что я могу с вами сделать наяву. Что сделает с вами Владетель, если вы умрете, надеюсь, тоже вам ясно. Вы в шаге от смерти. И на вашем месте я бы очень внимательно смотрел, куда ставить ноги.

Он вновь обратился к морякам:

– На эту ночь они ваши. Имея представление об этих женщинах из их снов, я полагаю, у вас с ними остались кое-какие счеты. Можете делать с ними все, что хотите.

Моряки радостно загалдели.

Улиция почувствовала, как чья-то рука ухватила Эрминию за грудь, как кто-то оттянул Никки голову за волосы и развязывает ей корсет. В это время третий матрос сунул руку ей самой между бедер, и она не удержалась от крика.

– Но есть небольшие правила. – сказал Джеган, и моряки замерли. – И если вы их нарушите, я вас скормлю рыбам.

– Что это за правила, император? – спросил один из матросов.

– Убивать их вам запрещается. Они – мои рабыни и принадлежат мне. Я хочу получить их утром в достаточно сносном состоянии, чтобы они могли мне прислуживать. Это означает – никаких сломанных костей и прочего членовредительства. Вы их всех между собой разыграете. Я знаю, что произойдет, если позволить вам выбирать самим. А я не хочу, чтобы хоть одна из них избежала вашего внимания.

Матросы со смехом согласились, что это действительно будет справедливо, и пообещали соблюдать правила.

Джеган вновь обратил свое внимание на шестерых сестер.

– У меня огромная армия, а шлюх в окрестностях маловато. От этого мои солдаты пребывают в скверном расположении духа. И до тех пор, пока я не определю вам другие обязанности, вы будете ублажать их ежедневно. Четыре часа на отдых, и скажите спасибо, что у вас мое кольцо на губе. Это не даст им вас убить.

Сестра Цецилия, невинно улыбнувшись, развела руки.

– Император Джеган, твои солдаты молоды и сильны. Боюсь, им будет мало удовольствия от такой старухи, как я. Мне очень жаль.

– Уверен, что они будут рады тебе. Вот увидишь.

– Император, сестра Цецилия права. Боюсь, я тоже для этого слишком старая и толстая, – произнесла Тови старческим голосом. – Вряд ли мы сможем дать наслаждение твоим воинам.

– Наслаждение? – Джеган нанизал на нож кусочек жаркого. – Вы что, тупицы? При чем тут наслаждение? Смею уверить вас, мои солдаты с удовольствием насладятся вашими прелестями, но вы меня неправильно поняли.

Он ткнул в них пальцем. Измазанные жиром перстни сверкнули в свете факелов.