– Да она умерла прежде, чем коснулась пола!

– Что?!. Но она же... Она же еще кричит!

Кристабель внезапно умолкла.

Грудь ее не вздымалась.

– Она умерла мгновенно, – снизошел до объяснения Джеган. Не сводя кошмарного взгляда с Улиции, он медленно улыбнулся. – Тот клин, о котором я тебе уже говорил. Такой же, что я вбил в ваш разум. Это кричала ее душа. В мире мертвых. Похоже, Владетель здорово недоволен этой сестрой Тьмы.

Джеган воздел палец, и Кристабель снова с криком забилась.

– И когда... – Улиция с трудом сглотнула. – Когда это прекратится?

Джеган облизнулся.

– Когда ее сожрут черви.

Улиция почувствовала, как у нее задрожали колени, и ощутила, что остальные пятеро сестер готовы завопить от ужаса, как вопит Кристабель. Да, если им не удастся восстановить власть Владетеля в мире живых, месть его будет ужасна!

Джеган щелкнул пальцами.

– Слит! Эрис!

На стене мелькнуло светлое пятно. Улиция ахнула, когда словно из камня материализовались две фигуры в плащах.

Два покрытых чешуей существа скользнули к столу и поклонились.

– С-слушаем, с-сноходец.

Джеган ткнул толстым пальцем в корчащуюся на полу женщину.

– Бросьте ее в колодец.

Мрисвизы, отбросив плащи за спины, наклонились и подняли дергающееся в конвульсиях тело женщины, которою Улиция знала более ста лет, женщины, которая многим ей помогла и была послушной исполнительницей воли Владетеля. Кристабель должна была быть вознаграждена за свои старания. Они все должны были быть вознаграждены.

Когда мрисвизы унесли труп, Улиция поглядела на Джегана:

– Чего ты от нас хочешь?