– Да?.. До свидания, Стефана, до свидания, Влай. Спасибо за вечер… Пока.

Переступив порог, он крепко сжал ее ладонь, да так и не отпускал.

Внизу на скамейке сидели, любуясь луной, двое парней в спортивных костюмах. Павла почему-то подумала, что они возвращаются с вечерней пробежки, и удивилась, когда один из них вытащил из кармана нечто с короткой антенной и приглушенно сказал что-то вроде «пуск».

– Пойдем, – Тритан потянул ее за руку.

У бровки стояла машина с затененными стеклами. Дверь распахнулась сама; Павла успела коротко махнуть рукой стоящей на балконе Стефане:

– Пока!..

Оба любовавшихся луной парня пересели со скамейки в машину – один сел впереди, рядом с водителем, другой устроился по правую руку от Павлы. По левую руку от нее сидел Тритан.

– Вот это да, – сказала она громко и удивленно.

Ехали минут пятнадцать.

Любители вечерних пробежек вышли из машины первыми – один остался стоять, любовно поглаживая стриженый куст самшита, другой прошел к дому – вглубь сада, по кирпичной тропинке, высветленной фарами; Павла вспомнила вдруг день, когда приехала сюда впервые – маленькая, совершенно негородская улица, гаснущий шум метро в ушах, первые прикосновения его рук…

Тот, что ходил к дому, вернулся и кивнул. Павла успела заметить, что за спиной его на тропинке стоит еще один – с виду спортсмен спортсменом, но с миниатюрной рацией в руках.

– Пойдем, малыш.

– Вот это да! – повторила она, сжимая его ладонь. – Как в кино… Как в детском муль…

Порыв ветра качнул фонарем над дверью. Павла не поняла, как это фонарь может издавать такой звук; у нее моментально заложило уши.

И сразу же оказалось, что парень с рацией уже не стоит на тропинке, а медленно падает на нее, будто внезапно лишившись сознания.

– А-хх-а! – закричали за спиной. Павла почувствовала, как уходит из-под ног земля. Трава, хлестанувшая ей по лицу, была высокая и влажная.

– Лежать!..

По обе стороны от тропинки трещали ветки. Павла подняла голову; в резком свете фар прыгали, отбрасывая черные тени, плоские, будто вырезанные из картона фигурки.

Пещера.

Уже спустя секунду она поняла, что именно напоминает ей это по-своему красивое действо; кажется, со всех сторон потянуло сыростью, неповторимым духом лишайников и черного мха. Зависшие в небе звезды показались скопищем огненных жуков; наваждение было таким правдоподобным и явственным, что Павла вцепилась в траву и часто, со всхлипом, задышала.