Невероятно! Да у нее при себе есть оружие. Как всегда, «Ламия». Интересно, есть ли среди семи патронов хоть один, заряженный серебряной пулей? Надежда слабая, но чем черт не шутит, когда Бог спит. Даже такой сильный чародей не может не ослабеть, затратив целую уйму Силы.

Шлеп, шлеп, шлеп – произвела Куркова три выстрела с колена.

Молодец, не забыла глушитель приладить. Но три выстрела – и нулевой эффект. Пули просто отлетают от полоумного мага.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Та же картина.

Ну, девочка. Ты же всегда была такой предусмотрительной. Хоть последняя‑то пуля у тебя из серебра, или как?

Шлеп.

Все.

Корабль ощутимо тряхнуло. Потом еще и еще раз. По‑видимому, слова древнего языка дошли до сознания морского владыки.

Натали поднялась во весь рост, шагнула по направлению к Веру, готовясь прыгнуть ему на спину.

– Natalja Ivanovna! – послышался тревожный крик, отчего‑то по‑русски. – Padajte na palubu! Bystren'ko!

Девушка повиновалась.

– Eh, bl'aha muha! Lovi, padla, maslinu!

И тут же застрекотало автоматическое оружие, поливая фигуру Корнелия Луция Вера смертоносным градом.

Чародей медленно обернулся. На его смертельно‑бледном лице застыло удивление. Он с непониманием уставился на собственный живот, забивший многочисленными фонтанчиками крови.

– Ведь это был мифрил, – сам себе сказал он, затем пошатнулся и, перевалившись через фальшборт, полетел в воду.

Крис почувствовал, что снова может двигаться.

Оглянувшись по сторонам, он заметил, что моряки, Трималхион и Айсберг тоже живы и здоровы. Равно как и гоблины, с глупыми выражениями на мордах ощупывающие друг дружку.

В кают‑компании, вновь обретшей стены, появились два новых лица. Крепенькие усатые мужички с автоматами наперевес. Они приветливо улыбались Лайеру, а при виде Натали, вдруг выросшей перед ними, вытянулись по стойке смирно.