– Хорошо, хорошо, – проявил покладистость Алкес.

В то же мгновение я шагнул к ним, свирепо дергая за серьгу, Мордур я держал наготове. Мне вдруг показалось, что клинок сделался багровым. Может быть, таким фамильный меч становился, когда чувствовал, что сейчас прольется кровь одного из урожденных Вейньет.

– Жизнь полна неожиданностей и внезапных подарков… – Зильбер Ретц увидел меня первым, его глаза расширились от удивления, но он сохранил самообладание. – Сам пришел. – Он подхватил стоявшую возле стола алебарду. – Давно хотел посмотреть, у кого мастерства больше… Наслышан о ваших успехах.

Алкес сжимал в руке кубок с вином. Его лицо перекосилось от ужаса… Вид мой был поистине страшен… Одежда изорвана в клочья, из раны на ноге сочится кровь и торчит обломок стрелы – металлический наконечник причинял мне с трудом переносимую боль, – меч призывно отливает кроваво-красным, свирепое, смертельно бледное лицо.

Ян де Бонт, напротив, заметно покраснел…

– Не понимаю, как вы могли сюда попасть… – пробормотал он. – Вы что же и вправду не совсем человек, как о вас говорят?

– Забрался по стене, – выдохнул я.

Он хотел подняться, но я предостерег его резким взмахом руки. Снаружи донеслись яростные выкрики и звон мечей.

– Как думаете, – поинтересовался я у присутствующих, – им придется сложить оружие, когда они узнают, что вы у меня в руках?

– Самонадеянно, – усмехнулся Зильбер Ретц, – никому не стоит забываться…

– Стража! – крикнул Алкес.

– Все внизу. – Зильбер Ретц скрежетнул зубами. – Я не знал, что такое возможно. – Он пристально глядел на меня, ловил каждое движение. – Не волнуйтесь, ваше величество, я смогу вас защитить от этого…

Я внезапно почувствовал общую слабость, наверное, из-за сильной потери крови. Боль пульсирующими волнами распространялась по израненному телу. Мое лицо, скорее всего, отразило страдание, потому что Зильбер Ретц немедленно сделал бросок, намереваясь покончить со мной разом. Он совершил серьезную ошибку. Мордур встретился с направленной мне в грудь алебардой, я провел ее по дуге и заставил удариться об пол, в следующее мгновение лезвие полоснуло по шее Зильбера Ретца, он вскрикнул и опрокинулся назад, издавая булькающие звуки. Потом скорчился и затих на полу. Под ним стремительно растекалась лужа темной крови.

– М-да, – выдержав небольшую паузу, произнес я – может быть, пора реально оценить ситуацию?

Ян де Бонт и Алкес в ужасе взирали на убитого. Внезапно они пришли в движение. Выхватывая мечи, они не сговариваясь ринулись на меня. Наверное, чувствовали, что я почти вырвал власть из их ослабевших рук. Это был акт отчаяния, но меня он впечатлил. Алкес всегда казался мне отвратительным фехтовальщиком, но сейчас он вдруг стал действовать весьма неплохо. Я едва не попался на примененный им финт, но в последний момент успел отвести лезвие, направленное мне в грудь. Что касается Яна де Бонта, то, как я узнал позднее, он ежедневно упражнялся в мастерстве владения мечом, а потому оказался достойным противником. Я же его недооценил: отбил два выпада фехтовальной восьмеркой, но атаку предпринять не успел – меч де Бонта вонзился мне в левое плечо. Я вскрикнул от неожиданности и, продолжая отводить удары и отступать, ощутил, как оно немеет. Я попытался продвинуться вперед и едва успел отпрыгнуть – лезвие Яна де Бонта рассекло мне бровь, а должно было снести голову.