Грянул новый хор торжествующих голосов. Стражи недоуменно озирались. Им стало ясно, что они проиграли, но не совсем было понятно, что делать теперь. Не сражаться же в самом деле до последней капли крови, когда уже и не за кого сражаться.

– Слушайте, – выкрикнул я, – всем, кто воевал против меня, я дарую пощаду в том случае, если вы сложите оружие прямо сейчас!

Мои слова послужили сигналом для самого быстрого разоружения в истории. Никогда я не видел, чтобы люди так поспешно избавлялись от мечей и арбалетов. Заодно – и это было не столько жестом признательности мне, сколько попыткой обезопасить себя еще больше – воины Алкеса принялись сдирать с себя синие мундиры и швырять их под ноги. Их действия толпа встречала свистом и улюлюканьем.

Апофеозом победы стали взметнувшиеся в воздух лезвия сверкающих на солнце мечей… Это было лучшим приветствием для меня. Мои сторонники ликовали по поводу восхождения на трон Стерпора самого достойного из принцев Вейньет. Я еще некоторое время постоял на балконе, ощущая себя на седьмом небе от счастья. Толпа и не думала расходиться. Шум стоял невообразимый. Мне наконец надоели радостные вопли, и я прокричал, что надо помочь раненым, а потом отправляться праздновать победу.

Я и сам был серьезно ранен, поэтому спустился вниз и распорядился, чтобы мне отыскали лекаря, который сможет заняться в первую очередь торчавшим из ноги обломком стрелы. Лекаря мне нашли немедленно. Стрелу он удалил мгновенно, при этом действовал довольно грубо, так что я даже всерьез задумался, а не прикончить ли его, но потом решил, что в такой светлый день, как этот, оставлю нерадивому жизнь. Он присыпал все раны пеплом, замотал ногу чистыми тряпками и посоветовал в ближайшее время поменьше двигаться. Я пообещал ему, что буду больше времени проводить в тронном зале и поменьше среди красавиц.

К моему удивлению и радости, Кар Варнан оказался жив и здоров. Правда, его изрядно поколотили и крепко-накрепко связали веревками, так что к тому времени, когда его нашли и развязали, он уже успел порядком посинеть. Но в целом был почти невредим. А я-то уже успел оплакать его и почти успокоиться по поводу кончины будущего начальника королевской стражи.

– Здорово размялись, – сказал Варнан, разминая затекшие руки, – теперь неплохо бы так же здорово покушать… Что подают на королевский стол?

– Пока не знаю, что тут подают, – раздраженно ответил я, не совсем представляя, как в такой момент он мог думать о еде…

Через некоторое время до меня стали доходить слухи, что последние сторонники правления Алкеса бегут через границы королевства. Они не желали находиться в Стерпоре во времена моего правления. И хотя меня в немалой степени расстроили известия о том, что некоторым может не нравиться мое воцарение на троне, надо сказать, что к тому времени, как последний оплот Алкеса пал, их осталось совсем немного – слухи о моих победах быстро разлетались по стране. Ничто так не убеждает людей в лояльности к новой власти, как вести о ее успехах. Поэтому я приказал не чинить препон и отпускать за границу всех желающих.