– И на тебя, такая же красивая. Рошель улыбнулась.

– А я уже и имя для нее придумал, – продолжал я как ни в чем не бывало. – Мы назовем ее Дунделина.

– Что?! – вскричала Рошель. – Какая еще Дунделина?! Ты что, сдурел?!

– Ты сама сдурела. Дунделина – и точка! – Я вскочил на ноги. – Погляди на нее, она же вылитая Дунделина. Или ты хочешь лишить отца законного права называть свое дитя как ему заблагорассудится?

– Да, хочу, если ты собираешься назвать нашу дочь Дунделиной…

– Рошель, – я снова присел на край кровати, – только успокойся и выслушай меня. Может быть, вдвоем мы сможем что-нибудь придумать. Дело в том… – я замялся, – что мне пришлось кое-что кое-кому пообещать за возможность вернуться во Внешний мир…

– Что?! – выкрикнула Рошель. – А при чем здесь имя нашей дочери?!

– Ну, в общем-то имя нашей дочери напрямую связано с моим возвращением…

– Что?!

Я потянулся к малышке:

– Мое маленькое солнышко, Ду-унделина-а! Рошель хлопнула меня по руке:

– Убери от нее свои грязные лапы! И расскажи, что происходит!

– Хорошо. – Я вздохнул. – Наверное, лучше начать с предсказания Кевлара Чернокнижника…

Как я и предполагал, после моего рассказа Рошель пришла в сильное волнение, точнее сказать – она была вне себя от ярости.

– Ты – негодяй! – кричала она. – Это надо же додуматься – торговать собственной дочерью.

– Ее тогда еще не было, – напомнил я, – и могло бы, между прочим, вообще не быть…

– Где были мои глаза, когда я выходила за тебя замуж?!

– Полагаю, по правую и левую сторону от твоего чудесного носика! – Я засмеялся, но быстро замолчал, увидев, что даже самого чудесного юмора моя супруга сейчас не оценит.

– Ты еще смеешь шутить! – прошипела Рошель.