Много было в тот год событий странных, предвещавших наступление тьмы по всей великой Белирии. И Оракул рек, что черные силы явятся в Белирию, и знамения нешуточные происходили повсюду, да и анданская церковь всякие непотребные вещи предсказывала. И надо же было так случиться, что совпало правление нашего светоча небесного, владыки достославного Дарта Вейньета со всеми этими событиями страшными, и суждено именно ему было столкнуться с тьмой беспросветной, павшей тогда на королевство брата его Преола. Сильно гневался наш великий король, когда впервые увидел, с кем его воинству предстоит столкнуться. Ругался он так страшно, что многие, говорят, в тот день утратили веру в торжество прогресса, а иные и вовсе – слуха лишились. А потом понял вдруг Дарт Вейнь-ет, что все это происки его проклятого брата Фаира и темного его помощника по прозванию Заклинатель, и перестал грязными словечками сыпать…

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ В ней имеется несколько важных слов о пользе расширения территорий и сложностей, с этим связанных, а также содержится подробное исследование мотива сновидений и яви (почти по доктору Зикмунду Фрейдо, светлая ему память)

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

В ней имеется несколько важных слов о пользе расширения территорий и сложностей, с этим связанных, а также содержится подробное исследование мотива сновидений и яви (почти по доктору Зикмунду Фрейдо, светлая ему память)

Новое государство, перешедшее в мою власть, было измотано длительным правлением моего деятельного, бестолкового брата и кровопролитной войной.

Виллу удалось внушить своим подданным подлинную ненависть к любым проявлениям активности со стороны правящей власти. Даже при условии отличного жалованья и богатой военной добычи люди упорно не желали вставать под мои знамена и брать в руки мечи. Их интересовали простые человеческие радости – безоблачная жизнь под солнцем, натуральное хозяйство, созидательный труд, полный дом детишек, улыбающийся добрый пес с длинным розовым языком на крыльце и самое главное – никакой войны, никакого оружия.

Видит Сева Стиан, я был бы рад подарить моим подданным такую жизнь, но, Пределы побери, идет война и я должен укреплять свою государственность.

Ко всему прочему в народе зародился слух (происки несносного Оракула?), что я снова собираюсь в поход. Слух этот существенно повредил укреплению моей военной мощи. Дезертирство в армии, обновленной после взятия Вейгарда, достигло масштабов стихийного бедствия. Люди бежали, скрываясь в граничащих со Стерпором и Вейгардом королевствах – Кривии, Сомерсете, Центральном королевстве и Гадсмите, где пока было относительно спокойно.