Зимин, как уже говорилось выше, был не очень знаком с театральной классикой, но по некоторым приметам он опознал, что это «Ромео и Джульетта».

– Бежим с тобой, подруга, в Арканзас, – Ромео воздел руки. – И будем жить там в мире и достатке. Устроим огород, паслен, оливки, грядки сикомор, посадим кучно все и станем наблюдать.

– Бежим! – согласилась Джульетта. – Я буду день и ночь работать с шелкопрядом…

Она сбросила свою занавеску, Ромео дернул за нее, и Джульетта обрушилась вниз вместе с балконом. Но Ромео был силен и смог поймать свою избранницу, балкон же отбросил в толпу.

Они обнялись и, взявшись за руки, весело, с подскоками направились к натянутому в противоположном углу занавесу. Но не дошли. Остановились. Потому что из-за занавеса послышался тяжелый грохот.

– Шаги! – воскликнул Ромео, он же Костик. – Чу, слышу поступь мавра!

– Кого, кого?

– Идет! – затрясся коленями Ромео. – Идет за мной! О, мавр, страшны твои шаги!

– Кто? Кто, Ромео мой прекрасный?

– Отелло! Он – маньяк! Девятый день назад убил он Леопольдо, в ушную полость влил настой из лебеды. Грозился и меня, но я был быстр ногами, и между нами заводь пролегла.

– За что? За что? За что тебя он ненавидит?

– Отец мой и его отец товарищами были, и как-то раз они вступили в темный лес, в дубраву, где произрастают ели. Увидели горшок, набитый серебром, из-за него пустились в спор жестокий. И мой отец разбил его отцу чело. С тех пор семейства наши во вражде. Отелло же поклялся истреблять нас во всех средах, на суше, и на море, и в эфире, везде, где встретит нас, и слово держит он. И он идет!

– Бежим! – И Джульетта потащила Ромео в другую сторону.

– Поздняк! – Ромео закрыл глаза. – Поздняк. Настиг он нас, пришла она – погибель!

Топот стих. Занавес распахнулся. На сцену вышел Поленов. Поленов был страшен. На нем была деревянная бочка. Из бочки торчали руки. В одной руке был огромный мешок, в другой – несоразмерный топор. На голове – ящик, выкрашенный черной краской. Поленов потряс топором.

Зрители вздохнули.

Гномы были ему по колено, может, чуть выше.

Поленов принялся душить гномов, гномы ужасно вопили и дрыгали конечностями. Потом они обмякли, Поленов поднял их за ноги и погрузил в мешок.

Зрители обмерли.

Зимин зажал рот, чтобы не расхохотаться. Представление получилось роскошным.