Почти до самого поселения никаких признаков чьего-либо обитания не наблюдалось. Обычная степь. Сухая трава, чахлые деревца саксаульного типа, редкие, похожие на мексиканцев, кактусы, перекати-поле.

Степь, степь, степь.

Повозки приблизились к заставе, из окошка выставилась пушка.

Вообще-то Зимину показалось, что пушка не настоящая, а глиняная, что она предназначена не столько для поражения противника шрапнелью или там картечью, сколько для его отпугивания. Да и откуда у гномов порох?

Но чтобы гномов не злить, Зимин сделал вид, что пушкой вполне впечатлился.

– Привет, ребята! – кивнул гномам Поленов. – Узнали нас?

Гномы ничего не ответили, но хилый шлагбаум стал подниматься, а зеленый флаг на шесте опускаться. Он опустился совсем, и гномовское поселение уже нельзя было обнаружить, разве что поднявшись над степью на монгольфьере.

Поленов цокнул языком, и повозка перевалилась через край воронки. У Зимина перехватило дыхание от открывшегося вида.

Здоровенная круглая яма в земле. Даже не здоровенная, а просто грандиозная. Целый город, построенный ниже общего уровня. Гигантское пуэбло, только перевернутое вверх ногами. Яма напомнила Зимину разработанную алмазную трубку. Конус, уходящий вниз на глубину почти в километр. Воронка. С противоположной стороны воронки тек ручей, на одном из витков спирали он отрывался от земли и обрушивался вниз водопадом, который скапливался на дне болезненно голубым озером. Зимин заметил, что звезды в этом озере отражаются даже днем. И еще на озере резвились похожие на игрушки парусные лодки.

Вниз, по спирали, шла дорога. По левую сторону дороги тянулись глинобитные жилища, по правую – террасные поля и висячие сады. Сверху все это было похоже на большую концептуальную модель, построенную талантливым ландшафтным дизайнером.

Повозка покатилась вниз. Театр Поленова продолжал гастроли.

За три дня путешествия Зимин неплохо ознакомился с бродячей труппой Поленова. Она была немногочисленна. Сам Поленов и два актера. Трое. По количеству повозок.

Поленов был руководителем. Режиссером-постановщиком. Менеджером. Художником. Исполнителем. Идейным вождем и учителем. Станиславским и Немировичем-Данченко в одном лице. Мастером на все руки.

Остальные два актера, к удивлению Зимина, оказались гномами. Настоящие их имена были слишком труднопроизносимы, поэтому Поленов дал им имена домашние.

Одного гнома звали Костиком, другого – Ростиком. Первоначально Зимин с трудом отличал Костика от Ростика, они казались ему похожими, как два китайца. Потом Зимин приметил, что Костик, когда разговаривает, заворачивает нижнюю губу внутрь, а Ростик, напротив, наружу. Этим и отличаются. Зимин спросил у Поленова, почему его актеры – гномы. Тот ответил, что среди многочисленного народца, обитающего в Стране Мечты, не нашлось ни одного человека, желающего играть в театре. Театралы в Страну Мечты не спешили, им и в обычном мире было неплохо.