Я вдруг заметил, как у сидящего передо мной эльфа начинают подниматься волосы. Воздух наполнился кровожадностью. Доминикус заерзал под рубищем интенсивнее.

Гельминт Лидский внезапно шарахнулся к стене и быстро, как маленькая ловкая обезьянка, полез вверх. Эльфы дружно поднялись на ноги, стульчики с бамбуковым стуком сложились. Бывшие соратники Коровина дружно устремили осуждающие взоры на правонарушителя.

– Не стреляйте, сволочи! – крикнул Гельминт из-под крыши. – Я вам припомню!

Амбар пронзил тяжелый грозовой разряд.

– Мама! – успел крикнуть Гельминт.

Стены подпрыгнули, с потолка посыпалась соломенная труха, вслед за шелухой вниз обвалился дымящийся Гельминт. Его тельце хлопнулось на стол и скатилось к ногам Энлиля.

– Так будет с каждым! – назидательно сказал Энлиль. – С каждым, кто осмелится позорить высокое звание эльфа! С каждым, кто не будет участвовать в строительстве Горной Твердыни! Можете садиться.

Эльфы сели.

Коровин вытер пот со лба. Я подумал, что он, видимо, в свое время тоже не избег тотального порицания.

– А ты вставай. – Энлиль неуважительно пихнул Гельминта сапогом. – У нас на повестке еще несколько вопросов, между прочим.

Я несколько сомневался, что после падения из-под купола на стол Гельминт подаст хоть какие-нибудь признаки жизни. Но он подал. Зашевелился. Тогда Энлиль, для придания Гельминту бодрости, кольнул его выпущенной из пальца молнией.

– Раньше тут у нас маги были, – шепнул мне Коровин. – Магический Орден. Потом их частично перебили, частично… ну, да ладно… Так вот, молния из пальца – это их трюк, раньше эльфы такими дешевостями не баловались. Теперь все куда-то покатилось, основы рушатся…

Гельминт вскочил на ноги, непонимающе огляделся.

– Теперь отягощение.

Энлиль щелкнул пальцами. Два здоровенных эльфа выволокли к столу широкий ошейник с прикрепленной к нему гирей на длинной цепи.

– Полуторное отягощение – это двадцать четыре килограмма, – пояснил Коровин. – Серьезная штука. С ней очень трудно. Всюду приходится за собой таскать. Не повезло Гельке. Правда, всеобщее порицание – еще хуже, после него неделю спать не можешь, и все тело чешется. Мука.

Эльфы закрепили отягощение на шее Гельминта. Гельминт не сопротивлялся.

– Вон! – сказал Энлиль.

Гельминт, волоча за собой гирю, удалился.

Съезд эльфов продолжился.