– Жаль… Ну, так вот. Зима тогда в Лариску втрескался, а она его послала!

Пендрагон радостно рассмеялся, вспоминая былые приключения.

– Лариска его послала, Зима стал тосковать, ну а потом, как у всех этих романтиков, пошел к столбу… Свалил короче. Знаешь, я думаю, хорошо, что мы этот столб затопили. Теперь только мы координаты знаем.

– Вот шлепну тебя, буду один координаты знать, – буркнул Застенкер. – Кстати, говорят, что уже появились другие места выхода…

– Какие?

– Какой-то камень, какое-то дерево…

– Дерево… – Пендрагон снова подлил себе водички. – Дерево. Ну как можно работать в таких условиях? Столб затопили – дерево выросло! Как я могу заниматься государством, когда в мире нет стабильности?! Когда помощники – идиоты! Шлепнет он меня! Ты же без меня ничего не можешь, Застенкер! В тебе нет экономической жилы. К тому же Перца в лицо знаю только я! Ну, может, еще пара человек здесь. А остальных мы тю-тю. Как нежелательных элементов.

Пендрагон рассмеялся.

– И не забывай, что это я – Левая Рука Персиваля, – сказал деспот надменно. – Я! Народ меня любит! А ты всего лишь моя крыса на поводке.

Застенкер злобно промолчал.

– Ты уверен, что этого Зимина нельзя достать? – спросил он.

– Абсолютно нельзя. Но я ему верю. Он на самом деле видел, что Перец сдох. Зимин, конечно, урод, но причин обманывать меня у него не было.

– Послать бы кого…

– Ты же знаешь, билет только в одну сторону, – сказал с сожалением Пендрагон.

– Знаю. Но мне наша ситуация начинает нравиться все меньше и меньше. Здесь Персиваля нет – он погиб. Если его нет здесь, то, значит, он там? В нормальном мире?

Застенкер пододвинулся поближе к огню.

– Не знаю, – пожал плечами деспот. – Не знаю.

Он задумчиво хрустел орехами и смотрел в потолок.

– Народ ропщет, – сказал Застенкер. – Этих красных тварей становится все больше и больше… Они наглеют. Будто кто-то ими руководит…

– Кому сейчас легко? – вздохнул Пендрагон. – Все мы работаем на износ ради блага Деспотата!