21

21

Сиятельный князь Варана, Шет оке Лагин, звезд-норожденный, Единый в Двух Душах, сидел на липком песке, плотно обхватив руками подобранные к груди колени. Неохотно капала кровь из обрубка указательного пальца. Болела мочка разорванного уха.

Битва ушла далеко. Самые отважные и отчаянные Лорчи из последних сил сдерживали натиск варанцев. Они должны были погибнуть все. Потому что когда Хозяева Гамелинов и большая часть их соотечественников втянется в центральный проход, скалы вновь сойдутся в неприступный утес. Иначе нельзя. Иначе варанцы ворвутся на плечах у отступающих внутрь да-гаатской цитадели.

Окружающий мир был сейчас недоступен для звезднорожденного. Истинная борьба происходила внутри тела Шета оке Лагина.

– Убирайся прочь! – вопила душа Шета, впервые пробудившаяся за семь с лишним лет совершенного безмолвия.

– Нет, никогда! Не ранее, чем над миром восстанет тень моего повелителя! – хохотала и глумилась зловещая воля Октанга Урайна.

– Прочь! – падающей звездой вспыхнула душа Шета.

– Ни-ког-да, – чеканил слог за слогом Октанг Урайн, закутывая звезду в тысячу полотнищ тьмы.

Но звезда разгоралась ярче. Урайн, немало растерявший за сегодняшний день и, главное, лишенный Хуммеровой серьги, средоточия своего-колдовского могущества, цеплялся за тело Шета оке Лагина изо всех сил. Но это были последние силы.

– Я сокрушу тебя! – острые клинки вспарывали тьму, и она опадала бесплотными лоскутами. Один за другим, один за другим – десятками и сотнями угольно-черных листьев…

– Ты слышишь меня. Пенный Гребень Счастливой Волны? – повторил в десятый раз Гаасса оке Тамай, не ленясь всякий раз раскатывать на языке полную титулатуру Сиятельного князя.

Шет оке Лагин был по-прежнему неподвижен и по-прежнему молчал. Его лицо стало белым, как снег на вершинах Гэдо-Адто, его глаза не переливались больше.

Гаасса оке Тамай с сомнением покосился на серебряную серьгу с погасшим изумрудом. Чтобы отобрать ее у мертвой Киммерин, ему пришлось отрубить судорожно сведенные пальцы девушки. Гаасса оке Тамай не привык чувствовать себя мясником. У него под языком стояла странная горечь, которую не могла заглушить даже радость одержанной победы. Сегодня он, Гаасса оке Тамай, спас варанское воинство и самого Сиятельного князя от гибели. Вот только теперь не вполне ясно, что произошло с Пенным Гребнем Счастливой Волны.

– Ты потерял свою вещь. Сиятельный князь, – наконец решился Гаасса, поднося серьгу к самым глазам Шета.

Октанг Урайн был уже очень слаб. Его воля истекала в пустоту, а истинный Шет оке Лагин восходил к свету, чтобы вернуть власть над своим украденным телом. И когда полное небытие уже казалось Урайну неминуемым, его воля воспрянула вновь. Перед глазами его тела появилось то, что он полагал безвозвратно утраченным.