– Уходите! – услышал собственный голос Робер. – Это понсонья... Ею нельзя долго дышать.
Откуда он это знает? Неважно, главное, знает.
– Это яд? – взвизгивает кто-то, кажется, Ванаг. – Яд?
– Яд, – подтверждает Спрут. – Мориски пользуются цветами понсоньи при бальзамировании. Запах держится несколько дней.
– Выходите, – бросает сюзерен. – Быстрее!
– Мой король, – конечно же, это Ричард, – я не уйду раньше вас.
– Уйдешь, – глаза Альдо побелели, – это приказ!
Первым на лестнице оказался Кавендиш, кто был вторым, Робер не заметил. Голова кружилась, волосы трепал горький ветер, били в землю рогатые молнии, и несся, несся к черной башне золотой осенний жеребец.
– Робер! – Альдо? Чего ему надо? – Идем, все уже наверху.
– Как скажешь, – кивнул Робер, поднимая глаза. Синеглазая путница исчезла. На потолке проступали темные пятна, напоминавшие грубо намалеванную пегую лошадь.
– Закатные твари. – Сюзерен обо что-то споткнулся и отбросил помеху с дороги. Глухо звякнуло, Робер зачем-то оглянулся. На потускневшем мраморе валялась ржавая подкова.
Глава 8 Хексберг и Моннуар 399 года К.С. 11-й день Осенних Молний
Глава 8
Хексберг и Моннуар
399 года К.С. 11-й день Осенних Молний
1
– Жить можно только в море, – объявил Ротгер Вальдес и поправил шляпу. – Воистину моим полупредкам есть за что ненавидеть дриксов.
Вдоволь нарыскавшаяся по заливу «Астэра» возвращалась в Хексберг. За кормой бушевал закат. Солнце наполовину ушло за горизонт, зато оставшаяся половина разрослась чуть ли не вдвое. Тревожный багряный свет превращал колышущуюся воду то ли в вино, то ли в кровь.