С вершины холма Никки наконец увидела их, лошадей и солдат из Имперского Ордена. Черным наводнением расположились они в широкой долине у подножия холма и судя по всему только начали обустраивать лагерь. Очевидно, чтобы не было необходимости в долгом переходе, когда начнется нападение.

Земля была изрыта всеми этими людьми, лошадями, мулами и фургонами. Личная территория была занята, маленькие палатки установлены. Людское море окружали охранные заставы. На каждой возвышенности стояли часовые, наблюдая за подступами к лагерю.

Палатки отбрасывали длинные тени по затоптанной пшенице. Над долиной уже начинала собираться туманная дымка от походных костров. Как заметила Никки, соседняя оливковая роща была полностью вырублена на дрова. Где-то готовилась еда для большой группы людей, кто-то готовил только для одного себя. По всему лагерю тушили рис и бобы, пекли лепешки или оладьи. Запах горящих дров и еды тревожно смешивался с запахом животных, человеческих тел и навоза.

Ее эскорт плотнее собрался вокруг нее. Они продвигались к лагерю по тому, что быстро становилось временной дорогой среди лагерной суеты. Никки ожидала увидеть их охрипшими, пьяными, в радостном предвкушении большой бойни. Все было не так. Они серьезно готовились к будущей работе: точили оружие, ремонтировали седла, готовили упряжь и лошадей. Пики и копья были уже заточены и аккуратно сложены повсюду. Кузнецы в походных кузницах орудовали клещами и молотами, их помощники лихорадочно качали мехи. Пока одни из них меняли подковы лошадям, другие ремонтировали оружие и доспехи. Лошади были накормлены и ухожены.

Это не было похоже на обычный лагерь Имперского Ордена, где всегда царил беспорядок. Армия, расположенная на севере была невообразимо огромна, настолько, что временами становилась неуправляемой. Периодически она превращалась в дикую толпу, которая по своей прихоти грабила беззащитное гражданское население. Эта армия была намного меньше, численностью не более двадцати тысяч человек, но представляла собой отлично отлаженную боевую машину.

В основном лагере Имперского Ордена женщину с обнаженной грудью, как Никки, уже стащили бы с лошади и изнасиловали. Эти же солдаты хоть и были столь же развращены, но намного более дисциплинированы. Они не были ордой, посланной выполнить грязную работу, это было испытанное, отборное войско, посланное выразить непокорным гнев Императора за оскорбление его родного города и уничтожение всего того, что он представлял.

Оказавшись снова среди подобных людей Никки почувствовала страх. Они были вершиной развития человека по учению Ордена. Это были воины, которые с радостью убивали всех, кто выступал против них. Эти звери упивались насилием, да еще основанным на их верованиях. Они были истинным воплощением понятия кровожадности. Это были двигатели учения Ордена.