Кронос улыбался. Такой злобной и устрашающей улыбки она еще никогда не видела. Но это было уже неважно.

— Неплохо для колдуньи — суметь убить волшебника. Вот только ты добилась этого обманом, поэтому, в конце концов, не такое уж это большое достижение. Всего лишь хитрость и ничего больше.

Он не знает… Никки поняла, что он все еще не знает кем… чем она была. Не догадывается, что она не простая колдунья.

Но чтобы быть хоть кем-нибудь, ей нужно дышать.

Ее поле зрения сжалось в черный тоннель, на другом конце которого она видела искаженное гневом лицо Кроноса. Изо всех сил она пыталась вдохнуть. Ей начинало казаться, что ее тело забыло, как это делается.

Недостаток воздуха вызывал пульсирующую боль в ребрах. Этого она не ожидала. Несмотря на все усилия, живительный воздух просто не мог проникнуть в ее легкие. Она предполагала, что кто бы ни нанес ей этот удар, он серьезно повредил ей спину, так что она никогда больше не сможет вдохнуть.

И вдруг Кронос сжал зубами ее грудь, впиваясь в нее магическим шипом, движимый порочным желанием получить удовлетворение, причиняя мучительную боль.

Внезапный удар острой боли заставил ее втянуть в себя воздух раньше, чем она поняла, что совершила.

Казалось, горячий животворный воздух затопил ее легкие. Бессознательно она с помощью Хань вызвала колющую боль.

Кронос вскрикнул и отшатнулся, схватившись за руку, которой касался ее тела. Кровь стекала по его запястью и впитывалась в рукав балахона.

Никки могла бы ранить его, заставить освободить себя, но она все еще была слишком дезориентирована, чтобы собрать силу, необходимую чтоб пробить магические щиты волшебника. Она, задыхаясь жадно глотала воздух, несмотря на то, что каждый вдох причинял боль. Но удушье причинило бы боль гораздо более сильную.

— Ты, грязная сука, — завопил он. — Как ты посмела использовать против меня свою силу! И ты еще надеешься, что я приму такой подарок. Ну ничего, скоро ты узнаешь, где твое место.

Его лицо покраснело от гнева. Тоненькой ниточкой своего Хань Никки чувствовала мощные щиты, которыми окружил себя этот человек. Однако несмотря на это, она все же смогла сжечь его пальцы. Он прижимал к груди дрожащую руку. Она прекрасно понимала, что он намерен мстить, и это будет долгое и страшное возмездие.

Он кричал на нее, проклинал и обзывал, рассказывая, что он намерен сделать и какая ее ожидает судьба, когда он с ней покончит. Наблюдавшие за ними солдаты широко улыбались, выслушивая его планы.

Он считал, что она была обычной колдуньей и ему не составит большого труда справиться с ее даром. Он не знал, что она была больше чем колдунья — она была Сестрой Тьмы. Но даже если бы Кронос знал это, он, возможно до конца не понимал, как и многие другие, все ужасное значение этого звания. Сестра Тьмы владела не только своим собственным даром, но и силой волшебника. Эта сила переходила к ней в момент, когда ее жертва пересекала завесу мира мертвых.