Мир плавал вокруг нее в головокружительном беспорядке. Са`дин стоял над ней, пританцовывал, но оставался на месте. Никки опасалась, что лошадь может случайно наступить на нее, но не могла заставить себя отодвинуться. Кто-то из солдат наконец отвел лошадь в сторону. Несколько человек опустились на землю вокруг нее. Кто-то уперся коленом ей в спину, заставляя опять уткнуться в землю. Мощные руки захватили ее, держа за руки, за ноги, за волосы — словно она смогла бы сейчас встать.

Эти мужчины очевидно боялись, что если она встанет, снова начнет колдовать, как будто использовать дар можно было только стоя, словно только держа ее на земле они могли быть в безопасности. Но чтобы использовать дар, необходимо иметь ясный ум, а этого у нее не было.

Кто-то перевернул ее на спину. Сапог на горле не давал подняться с земли. Оружие было направлено вниз — на нее.

Вдруг ее пронзила ужасная мысль… темные глаза…

У только что убитого волшебника были темные глаза.

Это не были глаза Кроноса.

Глаза Кроноса должны были быть синими.

Она с трудом попыталась упорядочить спутанные мысли. Она же убила первосвященника. Что за бессмыслица.

Если только тут не было еще Братьев.

Мужчины, державшие ее попятились.

Перед ней ослепительно сверкали мрачные синие глаза. Человек был одет в длинный балахон. Лицо скрыто капюшоном. Первосвященник.

— Отлично, колдунья. Ты только что убила Брата Байрона, преданного слугу Братства Ордена.

По его тону можно было сказать, что он еще не начал показывать свой гнев.

После того удара Никки все еще не могла сделать вдоха. Боль в спине расходилась волнами, парализуя волю. Она спрашивала себя, сломал ли тот человек ей ребра своим ударом, и была ли сломана спина. Впрочем она полагала, что сейчас это не имеет никакого значения.

— Позволь представиться, — произнес над ней краснолицый человек. Он поправил капюшон. — Я — Брат Кронос. Теперь ты принадлежишь мне и я намерен заставить тебя заплатить долгую и болезненную цену за убийство хорошего человека, который работал на благо Создателя.

Глава 27 (MagG)

Глава 27 (MagG)

Никки не могла, просто больше не могла. Чтобы выжить, ей необходимо было сделать вдох. Удушье вызывало боль и окутывало ее саваном паники, мешающим думать. Необходимость дышать и невозможность сделать это с каждой секундой становилась все ужаснее.

Она не знала, что делать.

Она вспоминала, как не мог дышать раненый Ричард. Она помнила, как его кожа сначала стала пепельного цвета, а потом начала синеть. Она помнила свой страх, когда видела, как он задыхается. Теперь то же самое происходит с ней.