Ему постоянно хотелось спать — отдыхать в этом путешествии приходилось мало. Но пока Кэлен не найдена, он не мог позволить себе спать больше, чем было необходимо для продолжения пути. Он не знал, сколько времени потребуется на ее поиски, но не собирался потратить впустую ни единого мгновения. Он отказывался признавать лишь одну возможность — что время для ее спасения давно вышло.

Одна из лошадей недавно пала от истощения; он не мог вспомнить точно, когда это произошло. Другая охромела, и они были вынуждены бросить ее. Ричард решил, что поищет новых лошадей попозже; сейчас у него были более важные задачи. Они почти достигли Предела Агаден, владений Шоты. В последние два дня они почти преодолели горы, окружающие Предел.

Разминая ноющие мышцы, он опять принялся обдумывать, каким способом может убедить Шоту помочь ему. Пусть прежде она и помогала ему, никто не мог гарантировать, что в этот раз поможет тоже. Шота была женщиной, мягко говоря, сложной. А некоторые настолько боялись ведьмы, что не желали даже произносить вслух ее имя.

Однажды Зедд сказал, что Шота никогда не скажет того, что вы хотите у нее узнать, но непременно расскажет все, о чем вы знать не хотите. Ричард не стал выдумывать того, чего он знать не хочет, но ему было предельно ясно, что он должен знать. И он был намерен любой ценой получить у Шоты ответы об исчезновении Кэлен, о том, где она может быть и как ее найти. Если ведьма откажется отвечать — что ж, значит, у нее будут неприятности.

Разгоревшимся лицом он вдруг почувствовал холодное покалывание тумана.

И тут же заметил какое-то движение среди деревьев.

Искоса он вглядывался в темноту. Это не могли быть ветки, качаемые ветром — в предрассветном лесу никакого ветра не было.

В темноте казалось, что ветви дерева двигаются сами по себе.

Тем утром тоже не было ни малейшего ветерка.

Тревога поднималась в сознании Ричарда, словно ответ бешено бьющемуся сердцу. Он застыл, сидя на одеяле.

Что-то скользило среди деревьев.

Это не был человек или животное — нечто двигалось так, что не шевельнулся ни один лист, не хрустнула ни одна сухая ветка на земле. Что-то перемещалось над землей, примерно на уровне глаз человека. В предрассветном сумраке еще нельзя было ясно видеть, что же это такое, нельзя было даже с уверенностью утверждать, что там и в самом деле что-то есть. Возможно, это была просто игра воображения — в конце концов, он находился достаточно близко к владениям Шоты. Он вдруг почувствовал себя неуверенно; может, она и помогала ему когда-то в прошлом, но она же не раз доставляла ему и неприятности.