С этими словами она повернулась и зашагала вниз по дороге, освещенная золотистым светом.

— Пойдем, — обратился он к Каре. — Мне не хочется выяснять, почему нам не стоит оставаться тут в темноте.

Кара одарила его ледяным взглядом.

— Смею думать, это имеет некоторое отношение к маньяку, вооруженному смертоносным мечом, который следит за вами из темноты.

Ричард уныло подумал, что она может быть права. Самуэлю, возможно, недостаточно просто владеть мечом. Может быть, он решит устранить шанс того, что законный владелец однажды захочет предъявить права на оружие, или вернуть его каким-то иным способом.

Что бы ни говорила Шота, настоящим вором был Самуэль. Меч Истины принадлежал Первому Волшебнику. Только он имел право называть Искателя и вручать ему оружие. Другого способа законно заполучить меч не было, и именно Ричард был истинно названным Искателем.

С отвращением и ужасом он понял, что предал то доверие, которое оказал ему дедушка, вручив Ричарду меч.

Но какое значение имел меч, если сохранить его означало отнять жизнь Кэлен.

А для него не было ничего более ценного, чем жизнь.

Глава 43 (MagG)

Глава 43 (MagG)

Ричард был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как они покинули Предел Агаден, двигаясь в сторону гор. В золотых лучах низкого солнца деревья отбрасывали на тропинку длинные тени. Но тихая красота окружающей местности сегодня не привлекала его внимания. Солнце вот-вот должно было сесть, и ему хотелось уйти как можно дальше и от долины, и от болота, прежде чем станет совсем темно. Все его усилия были подчинены одной задаче — переставлять ноги одну впереди другой… перемещаться… двигаться вперед.

К тому времени, как они вышли из леса и двинулись по болоту в сторону утесов, охраняющих подходы к долине, внизу уже царила ночная тьма. Небо над вершинами гор еще было глубокого синего цвета, но последний дневной свет не мог проникнуть через кроны деревьев, и на болоте, казалось, настала ночь. Глубокие тени здесь были совсем не такими, как в долине. Болотные тени скрывали ощутимую, но обычную угрозу, тогда как тени вокруг жилища Шоты таившие не столь очевидные опасности, как подозревал Ричард, могли оказаться более пагубными.

Звуки болотной жизни: все эти свисты, шорохи, щелчки, щебетания, отдаленные крики едва воспринимались сознанием Ричарда. Он был глубоко погружен в свой собственный мир, полный отчаяния и целенаправленности, спутанных в гигантский болезненный и противоречивый узел.

Когда Шота начала говорить ему о Гончей Крови, преследующей его, он уже знал от Никки о Звере, созданном по воле Джеганя. Путешествие к Шоте не стоило тех мелких подробностей, что он узнал об этом Звере. В конечном счете, она рассказала слишком мало вещей, действительно имеющих для него значение. Тех, ради которых стоило пускаться в такой тяжелый путь. Тех, за которые он заплатил цену, осознавать которую начинал только сейчас. Его пальцы постоянно искали рукоять меча, но лишь снова и снова убеждались, что знакомого верного оружия на привычном месте не было.