Дорога шла вверх, с нее открывался великолепный вид на раскинувшийся у подножия горы Эйдиндрил. Облака в послеполуденном небе словно дремали в неподвижном воздухе, прислонившись к склонам горы. Все это совершенно не трогало Никки. Она, конечно, находила, что с дороги в Башню открывается один из самых красивых видов, которые ей доводилось встречать. Но, хотя радость от созерцания красоты была для нее чувством совершенно новым, сейчас она воспринимала эту радость только как еще одно из тех чувств, которые пробудил в ней Ричард.

Сейчас она думала только о его бредовой идее, о его навязчивом желании разыскать женщину по имени Кэлен, о которой почему-то помнил лишь он один. С тех пор, как они встретились, он пока о ней не заговаривал, возможно, чтобы не возвращаться к их прошлым разногласиям. А может быть, не хотел лишний раз расстраивать себя тщетностью очередной попытки убедить ее в существовании этой женщины. Но Никки-то знала, что ее не существует. Однако, несмотря на его молчание, Никки было абсолютно ясно, что он, серьезнее, чем когда-либо, настроен заняться поисками этой Кэлен. Все ее надежды, что к моменту их встречи Ричарду станет лучше, растаяли, как дым. И эти мысли мешали наслаждаться прекрасным видом.

Однако сейчас в его взгляде было что-то новое. Никки не могла бы точно сказать, что именно, как не могла предположить, что это может значить. У него всегда был особенный взгляд — острый, пристальный, словно у хищника, но теперь… Казалось, его взгляд проникает внутрь нее и смотрит прямо в душу. Правда, скрывать Никки было нечего, тем более от Ричарда. В глубине ее души не было ничего, кроме теплых чувств к нему. Она не хотела ничего для себя — только бы он был счастлив, и готова была сделать все, чтобы так оно и было.

Когда она попыталась понять, отчего он изменился, ее настроение испортилось еще больше. Хотя он и выглядел решительным, она всегда замечала, когда в нем начинает нарастать уныние. Если Никки чем и дорожила, то только светом жизни в глазах Ричарда. Она не хотела видеть, как гаснет этот свет.

Попытки не отставать требовали внимания и пока не давали Никки возможности расспросить его о встрече с ведьмой. По молчанию Кары она поняла — что бы ни произошло, все пошло не так, как ожидал Ричард; и это Никки не удивляло. Даже если бы ведьма захотела и согласилась помочь, что она могла бы сделать, если пропавшая женщина существует только в воображении Ричарда?

Никки понятия не имела, что такое Огненная Цепь, но по нетерпению в его голосе, по напряженному выражению его лица было ясно, что он не успокоится, пока не узнает всего. Прожив рядом с ним так долго, Никки не нуждалась в словах, чтобы знать о его чувствах. Было очевидно, что он возлагал огромные надежды на эту самую Огненная Цепь, что бы это ни означало.