Прозрачные, почти незаметные облака затянули предвечернее небо, делая его серым, как сталь. Наступающие сумерки делали камни Башни более темными, словно она стремилась завернуться в облачное покрывало для встречи с чародеем и волшебницей, способными совладать с силами, которые наполняли это место.

Пройдя сквозь арку во внешней стене, они двинулись по дороге, пересекающей внутренний двор Башни. Затем они прошли под аркой второй темной стены через ворота, защищенные еще одним барьером, будто одного было недостаточно. Ричард без остановки миновал и этот длинный и темный проход. Стук лошадиных копыт гулким эхом ударялся во влажные каменные своды.

Наконец они въехали во дворик, поросший густой травой, там же росло несколько деревьев. Дорожка, посыпанная гравием, убегала направо вдоль стены; в конце ее располагались двери, ведущие в зал для посетителей. А возможно, предположила Никки, это был служебный вход в Башню. С другой стороны от дорожки находился загон, заднюю его ограду заменяла крепостная стена. В дальнем конце двора расположилась конюшня.

Не говоря ни слова, Ричард открыл ворота загона, завел туда коня, но расседлывать его не стал. Озадаченные Никки и Кара последовали его примеру, и они все вместе пошли через двор к гранитной лестнице с дюжиной широких ступеней, истертых за тысячелетия многими парами ног. Ступени вели на площадку, где уже скрипела, открываясь, простая, но тяжелая, двойная дверь.

Старик, чьи волнистые седые волосы находились в совершеннейшем беспорядке, выглядел хозяином дома, не ожидавшим посетителей. Он задыхался — похоже, бежал бегом, когда понял, что кто-то приехал. Несомненно, магические сети давали обитателям Башни знать обо всех, кто осмеливался посетить Башню. В прежние времена тут дежурили солдаты, которые охраняли стены, теперь здесь был один только этот старик. Судя по тяжелому дыханию, он был довольно далеко от входа, когда поднялась тревога.

Даже крайнее удивление на худом морщинистом лице не помешало Никки увидеть в его чертах что-то знакомое. Она знала, что старик не может быть никем иным, кроме Зедда, дедушки Ричарда. Он был высоким и тонким, как молодое дерево, с широко раскрытыми ореховыми глазами, в которых было беспокойство и какое-то детское невинное удивление. Простой, без украшений балахон показывал, что он волшебник очень высокого ранга. Для своего возраста выглядел он отлично. Это был приятный пример того, как в том же возрасте может выглядеть Ричард.

Старик воздел руки над головой.

— Ричард! — Радостная улыбка осветила его лицо. — О, духи! Это и правда ты, мой мальчик?