— Нет, не она. Это всего лишь уловка.
— Уловка? — Зедд поднял голову и прищурился. — О чем ты? Какая уловка?
— Они охотились на нее — шпионы Ордена охотились за Кэлен. По их наущению Совет осудил ее на смерть, и чтобы прекратить преследование ты наложил на нее чары видимой смерти.
— Что? Чары видимой смерти, Ричард? Да знаешь ли ты, что такое эти чары?
— Разумеется, знаю. Но ведь так и было. Тебе пришлось симулировать ее смерть, чтобы Орден поверил, что они добились успеха, а она смогла бы спокойно бежать. Разве ты не помнишь? Этот надгробный камень был сделан по твоему приказу. Вскоре я приехал в Эйдиндрил, чтобы найти ее, но это заклинание одурачило даже меня. Я тогда тоже решил, что она умерла, но ошибся.
Замешательство прошло, и теперь Зедд выглядел серьезно взволнованным.
— Ричард, я не понимаю, что с тобой происходит, но это просто…
— Вы оба тогда скрылись, но оставили на надгробном камне сообщение для меня, — говоря это Ричард тыкал Зедда пальцем в грудь при каждом слове. — Вы дали мне знать, что в действительности она все еще жива. Чтобы избавить меня от отчаяния. Чтобы я не подумал сделать с собой что-нибудь. Надо сказать, пока я не понял правды, я был очень близок к такому решению.
Зедд прямо источал расстройство, нетерпение и беспокойство. Эти чувства были очень знакомы Никки.
— О каком сообщении ты говоришь, мой мальчик?
— Слова на надгробном камне. Надпись. Это было сообщение для меня.
Зедд уперся кулаками в бедра.
— О чем ты? Что за сообщение? Что в нем говорилось?
Ричард принялся шагать, прижимая кончики пальцев к вискам. Он бормотал что-то про себя, видимо стараясь точно вспомнить ту фразу.
Или же, подумала Никки, он пытается выдумать объяснение, чтобы оно соответствовало его фантастической истории, его придуманной правде. Она знала, что на сей раз он совершил ошибку, и ошибка эта разрушит все его фантазии. Реальность сжималась вокруг него, даже если он не хочет этого признавать. Но скоро должен будет сделать это.
Никки опасалась этого соединения правды и вымысла. Несмотря на желание Ричарда разобраться со своими ложными воспоминаниями, она боялась боли, которую принесет ему столкновение с реальностью. А еще больше она боялась того, что будет, если он не увидит правды или откажется видеть ее, скатываясь все глубже в свой мир фантазий. Навсегда.
— Не здесь, — бормотал он. — Что-то о том, что она не здесь. И еще что-то о моем сердце…
Зедд, подпирая щеку изнутри языком, пытался вообразить, что могло случиться, глядя на внука, который шагал взад и вперед.
— Нет, — сказал Ричард, резко останавливаясь. — Нет, не мое сердце. Там сказано не так. Это большой камень. Теперь я вспомнил. Там сказало «