Кара коротко глянула на волшебника. Она не смогла скрыть сомнение во взгляде, поэтому старательно отводила глаза и чесала шею.

Никки захотелось кричать. Его история становилась замысловатой до безумия. Она помнила, как в детстве аббатисса сказала ей, что однажды посаженное семя лжи со временем вырастает в огромное дерево, запутанное и неконтролируемое.

Зедд подошел сзади и мягко обнял Ричарда за плечи.

— Идем, мой мальчик. Думаю, тебе нужно отдохнуть, а потом мы можем…

— Нет! — Выкрикнул Ричард, вывернувшись из его рук. — Это не мои фантазии. Я не выдумал все это!

Никки знала, что он только этим и занимается. В определенном смысле, это было замечательно. Он так умело выдумывал все новые и новые события в подтверждение своего заблуждения, приводил такие логичные объяснения, так ловко избегал ловушек, расставляемых правдой.

Но это не может продолжаться постоянно. Была настоящая Мать-Исповедница, похороненная в настоящей могиле. И это было слишком реально — если конечно в Срединных Землях и правда не принято кремировать Исповедниц. В этом случае Ричард будет продолжать цепляться за свою фантазию, пока неожиданно не возникнет следующая проблема. Но рано или поздно появится что-то, способное разрушить его заблуждение.

Зедд попытался снова.

— Ричард, ты устал. Похоже, ты все это время не слезал с лошади…

— Я могу доказать это, — со спокойным вызовом произнес Ричард.

Все замолкли.

— Я знаю, что вы мне не верите. Ни один из вас. Но я могу все доказать.

— Что именно? — переспросил Зедд.

— Пошли. Идем со мной к могиле.

— Говорю же тебе, Ричард, надпись на могильном камне ничего не доказывает, даже если там написано то, что ты говоришь. Это достаточно обычная фраза, из тех, что часто пишут на могилах.

— А то, что тело Матери-Исповедницы сожжено на погребальном костре? Это же было частью твоей уловки, ты не мог допустить, чтобы тело похоронили целиком. В тот день, когда ты инсценировал ее похороны.

По виду Зедда становилось ясно, что в нем все больше нарастает возмущение.

— За все время, пока я живу, тело Матери-Исповедницы еще ни разу не подвергалось подобному осквернению. Обыкновенно, Мать-Исповедницу, одетую в ее белое платье, клали в гроб серебристого цвета, и все желающие могли в последний раз взглянуть на нее и попрощаться, прежде чем гроб опустят в землю.

Ричард впился взглядом в деда, затем в Кару, и наконец в Никки.

— Хорошо. Если я должен раскопать эту могилу, чтобы доказать мою правоту, я это сделаю. Я докажу, что под этим могильным камнем никто не похоронен. Мы должны покончить с этим, прежде чем решать дальнейшие проблемы. А чтобы успешно решить их, мне нужно, чтобы вы все мне поверили.