— Эта книга была написана, думаю, сразу после окончания Великой войны, — сказал им Зедд, проводя пальцем по раскрытой книге, на обложке которой значилось: «Отношения Континуума и Жизнеспособность Предсказаний».

«Одаренные с опозданием обнаружили, что по какой-то причине волшебников рождается все меньше и меньше. А которые все же рождаются, не обладают обеими сторонами дара, как почти всегда было прежде. Они обладают только Магией Приращения. Магия Ущерба исчезает».

«Одаренные с опозданием обнаружили, что по какой-то причине волшебников рождается все меньше и меньше. А которые все же рождаются, не обладают обеими сторонами дара, как почти всегда было прежде. Они обладают только Магией Приращения. Магия Ущерба исчезает».

Энн взглянула из-под насупленных бровей.

— Едва ли это новость для нас. Единственный волшебник, рожденный с обеими сторонами дара, это тот мальчишка, который стоит рядом с тобой. Нам все это давно известно. Мы посвятили этой проблеме большую часть наших жизней. Продолжай.

Зедд прочистил горло.

— Ну, в общем… как вы понимаете, это означает, что пророков тоже рождается все меньше.

— Просто восхитительно. Замечательная история. — Поддразнила Энн. — В жизни бы не смогла предположить ничего подобного.

Натан раздраженно успокоил ее.

— Продолжай, Зедд.

Зедд поправил рукава, бросив на Энн угрюмый взгляд.

— Они понимали, что из-за уменьшения числа волшебников, способных к прорицанию, постепенно исчезает и сама магия пророчества. Чтобы понять, что несут такие изменения, они решили глубже изучить пророчества, как направление магии, пока еще есть такая возможность и у них еще остаются волшебники, владеющие обеими сторонами магии. Они подошли к проблеме во всей серьезностью, понимая, что это, возможно, последний шанс человечества постигнуть будущее самого понятия пророчества, шанс сохранить для будущих поколений то, что однажды может быть искажено или даже утрачено.

Зедд взглянул на Энн, ожидая от нее новых унизительных замечаний. Их не последовало. Очевидно, это было то, чего она еще не знала.

— А теперь, — сказал он, — подробнее об их работе.

Ричард подошел к столу, остановился рядом с Никки и пальцем перевернул страницу, продолжая слушать Зедда. Он тут же увидел, что книга написана тем странным языком, каким обычно в древности писали магические книги и пророчества. Он почти не понимал содержания. Возможно, впрочем, понять было сложно потому, что книга была написана на одном из древних языков.

Еще одной неожиданностью оказалось то, что книга содержала ряд сложных математических формул, перемежающихся графиками движения луны и звезд с отмеченными углами наклона. Ричарду еще не доводилось видеть книг о магии, в которых встречались бы уравнения и астрономические наблюдения — правда, и самих магических книг ему доводилось видеть не так уж и много. Хотя, в «Книге Сочтенных Теней», которую он помнил наизусть, упоминались положение солнца и расположение звезд, которые необходимо было учитывать, чтобы открыть шкатулки Одена.