Как, должно быть, одиноко и беспросветно ощущать себя невидимой и совсем позабытой, а всё из-за этого чудовищного заклинания. Невидимой всеми, за исключением Сестёр Тьмы и Джеганя. И даже взгляд совершенно незнакомого человека, заметившего тебя, кажется лучиком света и надежды в царстве тьмы.

Теперь, глядя на Кэлен, Никки не могла уразуметь, как можно было забыть ЭТУ женщину, даже с помощью Огненной Цепи. Ей стало совершенно ясно, почему Ричард ни на мгновенье не оставлял попыток разыскать её.

Она не только обладала изысканной красотой, но была воплощением сильной воли и, несоменно, проницательного ума. Никки не могла не узнать в ней ту, кого Ричард так искусно запечатлел в статуэтке под именем «Сильная Духом».

Она не повторяла в точности внешних черт Кэлен. Но была выражением силы её духа, её внутренних качеств. Статуэтка настолько точно представляла Кэлен, что теперь, смотря на неё вживую, у Никки захватывало дух.

Она поняла, почему, несмотря на свою молодость, Кэлен была Матерью Исповедницей.

Сперва удивившись, обнаружив Кэлен здесь, Никки поняла, что это было закономерно: Сестра Арминия была одной из Сестёр, захвативших её и зажёгших Огненную Цепь.

Сестра Тови поведала Никки о том, как они сумели с помощью присяги Ричарду избежать проникновения Джеганя в их сознание. Никки было интересно, как Джегань умудрился обойти магические узы, но, на самом деле, она полагала, что они никогда по-настоящему не связывали Сестёр Тьмы с Ричардом Ралом.

Если Джегань захватил Сестру Арминию, то Сестру Улицию и Цецилию постигла та же участь. Вот, как Кэлен оказалась здесь: она попала в плен вместе с Сёстрами Тьмы.

Никки заметила Джиллиан и искреннее изумление в её глазах цвета меди. Если пребывание здесь Кэлен можно было объяснить, то, как сюда попала Джилиан, для Никки оставалось загадкой.

Джилиан наклонилась к Кэлен, прошептав ей что-то на ушко. Никки не сомневалась, что Джилиан назвала Кэлен её имя. Кэлен лишь слегка кивнула ей в ответ, но в её глазах мелькнул огонёк, который ясно свидетельствовал — она уже слышала о Никки.

Она жестом велела Кэлен хранить молчание и ничем не выдать, что она может видеть её, когда увидела Джеганя, отстранившегося от книги, лежавшей перед ним на столе. Никки совершенно не хотелось, чтобы он узнал, что она видит Кэлен или знакома с Джилиан.

Чем меньше знает Джегань, тем лучше для них, если так вообще можно сказать о любых его пленных. Не дожидаясь ответной реакции от Кэлен и Джилиан, Никки повернулась к Императору.

Когда он обернулся и взглянул на неё своими тёмными, как ночь глазами, Никки показалось, что её ноги вот-вот подкосятся. Одно дело помнить его, но быть перед ним — совершенно другое.