— Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так сопротивлялся Джеганю, как делала это ты, — проговорила Кэлен.

— На самом деле, не имело значения, сопротивлялась бы я или нет. — Никки прервалась, чтобы перевести дыхание. — Он всё равно бы исполнил то, что намеревался сделать. Но я не собиралась с этим мириться.

Кэлен улыбнулась, восхищаясь силой духа Никки.

— Джеганя снедала злость на тебя, ещё до того как ты появилась. Сестра Улиция поведала ему, что ты любишь Ричарда. Она снова и снова твердила об этом.

Глаза Никки распахнулись, но она не произнесла ни слова, уставившись в потолок.

— Именно поэтому Джегань выспрашивал тебя — и всё из-за того, что Сестра Улиция наговорила ему. Он был одержим ревностью.

— У него нет никаких оснований ревновать. Скорее, ему нужно побеспокоиться о том, что, рано или поздно, я прикончу его.

Кэлен улыбнулась этому доводу. Но ей стало интересно, что же имела ввиду Никки — то ли, что у Джеганя нет оснований ревновать, постольку между ней и Ричардом ничего не было, то ли, по той простой причине, что у императора нет никакого права претендовать на сердце Никки.

— Ты думаешь, что тебе когда-нибудь представится шанс убить его?

От всплеска расстройства, Никки вскинула рукой, затем опустила её около себя сбоку.

— Возможно, что и нет. Думаю, что я из тех, кто обречён на смерть.

— Может нам удастся придумать что-нибудь до того, как это сможет произойти, — предположила Кэлен. — А каким это образом ему удалось захватить тебя?

— Я была в это время во Народном Дворце.

— Они нашли способ проникнуть туда?

— Да. Через подземные ходы, что раскинуты под Равниной Азрит и под плато, и давно позабыты. Эти подземные комнаты и туннели, похоже, заброшены ещё тысячелетия назад. Думаю, что это была разведывательная экспедиция, которая и захватила меня. Они ещё не начали вторжение во дворец, но всё же я уверена, как только сделают всё необходимые приготовления, они непременно нападут.

Кэлен догадалась, что это то самое обнаруженное захоронение в котловане. Это был лишь вопрос времени, когда они штурмом захватят Дворец и вырежут там каждого.

Она понимала, что умрёт всякая надежда, когда это произойдёт. Джегань тогда сломит последний оплот сопротивления Имперскому Ордену. Тогда он сможет править миром.

И всё же, по меньшей мере, ему необходимо заполучить в свои руки третью шкатулку Одена. Кэлен не сомневалась по поводу его слов, что в скором времени, так или иначе, он её получит.

Складывалось так, что время не истекало лишь для Ричарда Рала, хотя и без всякой надежды, что свобода, как таковая, сумеет выжить.