Пройдя мимо озябших от страха Энсона, Оуэна и Мэрили, Дженнсен прошла по толстому ковру прямо к столу Императора. Горящие свечи освещали стол, забитый окороками, дичью, говядиной, самыми диковинными приправами.

Не сводя призрачных глаз с Дженнсен, Император пальцами одной руки скрутил грудку небольшой жареной птицы, держа бокал в другой. Он откусил большой кусок мяса, запив его красным вином из бокала. Дженнсен знала, что это было именно красное вино: из уголков рта Джеганя оно стекало прямо на его жилет из овечьей шерсти.

— Гляньте-ка, — опустив бокал на стол произнёс Император, — Кого мы снова видим! Уж не сама ли малышка, сестра Ричарда Рала, к нам пожаловала?

Последний раз, стоя перед столом Императора, Дженнсен была вместе с Себастьяном. Тогда она была гостем. Тогда она не знала, что её просто использовали. С тех пор ей на многое открыли глаза.

— Ты не голодна, дорогуша?

— Нет, — ответила умирающая от голода Дженнсен.

— Не нужно быть сноходцем, чтобы сказать, что ты врёшь, — Улыбнулся Джегань.

Дженнсен вздрогнула от его удара по столу. Все блюда подпрыгнули. Бутылки опрокинулись, а бокалы разлетелись на куски. Трое за её спиной ахнули от неожиданности.

— Не люблю, когда мне врут! — произнёс Император, поднимаясь.

Его внезапная ярость отдалась страхом в жилах Дженнсен. Вены выступили на лбу Джеганя. Его лицо побагровело. Она подумала, что умрёт на месте.

Перед тем, как ярость полностью овладеет им, в комнату проник пучок света. Вошли две женщины и внутри шатра снова воцарился полумрак.

Джегань переключил внимание на них:

— Улиция, Эрминия, что-нибудь известно о Никки?

Застигнутые врасплох женщины переглянулись.

— Улиция, я не слышу! Я не в настроении играться с вами!!!

— Ваше Превосходительство, к сожалению, о судьбе Никки нам пока ничего не известно, — женщина прокашлялась. — Ваше Превосходительство, позвольте поинтересоваться, какие причины у Вас есть, чтобы полагать, что Никки может быть жива?

Джегань немного поостыл и опустился в кресло, выделанное искусной резьбой:

— Да мне просто привидился сон о ней.

— Связь с её Рада-Ханем исчезла. Она не могла снять его без чьей-либо помощи. Должно быть, это был всего лишь сон.

— Она жива!