Она была немного смущена ответом.

— Раньше.

Самюэль потерял рассудок от вопроса. Он начал искренне плакать, выкручивая руки.

— Я не знаю его имени, Хозяйка. Я клянусь, я не знаю его имени. Я никогда не знал его имени, — он разрыдался. — Я так сожалею, Хозяйка, я не знаю, я не знаю, я клянусь, что я не знаю…

— Как ты отобрал это у него?

— Я подкрался и перерезал ему горло, пока он спал — но я клянусь, что я не знаю его имени.

Те, кого коснулась Исповедница, признавались без малейшего колебания во всём, что они сделали — во всём. Их единственным беспокойством был их постоянный, мучительный страх, что они не смогли бы понравиться женщине, которая коснулась их своей властью. Единственное оставшееся в них намерение было то, чтобы исполнять её пожелания.

— Ты убивал других людей?

Самюэль резко взглянул с неожиданной радостью оттого, что есть вопрос, на который он мог полностью ответить. Его лицо сияло от улыбки.

— О, да, Хозяйка. Многих. Пожалуйста, могу я убить кого-то для Вас? Любого. Только назовите их. Только скажите мне, кого я должен убить. Я сделаю это так быстро, как только возможно. Пожалуйста, Хозяйка, скажите мне, кого, я выполню Ваше пожелание и отправлю их Вам.

— Кому принадлежит меч теперь?

Он запнулся сменой темы.

— Он принадлежит Ричарду Ралу.

Признание не удивило Кэлен.

— Откуда Ричард Рал знает меня?

— Он — Ваш супруг.

Кэлен застыла в шоке от попытки осмыслить услышанное. Она моргнула, её мысли внезапно разбежались одновременно во всех направлениях.

— Что?

— Ричард Рал — Ваш супруг.

Её пристальный взгляд замер на продолжительное время — она была не в состоянии воспринять всё это в своём сознании. С одной стороны — был ошеломляющий шок. И в то же время, следуя её заключениям, это вполне могло быть правдой.