Почему так — ясно. Сэхлия — не богадельня, здесь лишние рты при ленивых руках не нужны. Об этом Тойра предупредил Найдёныша еще пять лет назад, когда забрал его из Тайдонской обители и привез сюда, в Хайвурр.

«Ты вроде не из лодырей, но знай: обучение дармовым не бывает, за всякое благо следует платить. В монастыре тебе было плохо, потому что там ты делал то, чего не хотел делать, и учился тому, чему не хотел учиться. Здесь же тебя будут наставлять в чародействе — но очень часто тебе придется делать опять же то, чего не хочешь. Иначе попросту не выучишься — это во-первых. А во-вторых, чародейство тем и отличается от прочих ремесел, что прийти в сэхлию и стать махитисом может любой. Здесь не нужны родственные связи и тугие кошельки — зато не обойтись без прилежания обучаемого. Нерадивый подмастерье кузнеца сможет еще кое-как заработать себе на жизнь дешевыми, плохо сработанными поделками, да и то его вскоре найдут цеховые братья и прижмут к ногтю, чтобы не позорил других кузнецов. Ну а бездарный чародей долго не проживет: либо соскользнет, либо попросту распрощается с жизнью, сунувшись однажды неподготовленным куда не следует. Уразумел?»

«Уразумел, — согласно кивал Найдёныш. — Вы не думайте, господин, я не стану лениться».

«Время покажет», — усмехнулся тогда Тойра.

И время действительно показало.

«Неглупый мальчик, — скупо кивал даскайль Мэрсьел М'Осс Тойре, когда тот наведывался в Хайвурр. — Если б вы еще не баловали его своими частыми визитами…»

«Частыми» — это примерно дважды в год! При одной мысли, что когда-нибудь Тойра послушается доброго совета и решит приезжать пореже, Найдёнышу становилось тошно и тягостно. Потерять человека, которого он почитал за отца и учителя, мальчик боялся больше, чем даже собственной смерти или неудачного посмертия.

Со временем Найдёныш перестал бояться смерти вообще, ибо именно этому в первую очередь в сэхлии и учили. Но утратить то, о чем так давно мечтал, — хотя бы подобие семьи (которое оказалось намного более настоящим, чем иные настоящие семьи), — он боялся и по сей день.

(«…по какой — сей?» — вздрагивает во сне Фриний. Все дни и ночи, прошлые и будущие, слились для него сейчас в единую денночь, что, как змея, жалит собственный хвост, ноникак не может умереть от яда…)

Догадывался ли Тойра о страхах своего приемного сына и воспитанника? Наверняка. Но ни разу не дал ему понять этого и уж тем более даже в шутку не пригрозил, мол, будешь плохо учиться — брошу тебя, непутевого. Наоборот, еще в самый первый раз, когда они подъезжали к городу, где знаменитые хайвуррские башни-стрелы проткнули небо своими остриями, Тойра предупредил: «Я, возможно, буду надолго исчезать, но не переживай, о тебе я не забуду — никогда».