Потом была взорвавшаяся ночь, хаос, толпы раненых, прилавки рынка, превратившиеся в койки, и два душегуба, подсоблявшие Фринию облегчать страдания этих людей.

И растерянный паренек по ту сторону улицы, паренек, который вдруг встретился с ним взглядом и замер, будто увидевший змею птенец.

Мгновением позже Фриния отвлекли, а когда чародей снова поглядел туда, где стоял юноша, его там уже не оказалось. Вокруг стонали умирающие, кто-то молил о последней милости, беременной жене мясника приспичило рожать именно сейчас… Фриний был слишком занят, чтобы проанализировать странное ощущение узнаваемости, которое он испытал при взгляде на паренька. Потом, позже, когда-нибудь в другой раз…

То, что давление на виски и боль в животе пропали, он сообразил позднее. А связал одно с другим — того паренька и необъяснимую тяжесть — лишь сутки спустя, когда Сна-Тонр остался позади, а вокруг расстилались Вольные Земли.

Браслет ступениата по-прежнему мертво лежал у Фриния в кошельке. Можно было, конечно, вернуться в эрхастрию, чтобы активацию провели даскайли, но им и так хватало забот в изуродованном, перепуганном городе. Поэтому чародей решил надеть браслет самостоятельно — однако для этого следовало отыскать какой-нибудь постоялый двор или хижину, где бы никто не тревожил его часа три-четыре.

В Неарелме Фриний никогда прежде не бывал, но знал, что здесь законы и обычаи королевства ничего не стоят. В Вольных Землях вся власть принадлежала местным баронам, впрочем, власти той было крайне мало. Вокруг ветхих, полуразрушенных крепостей селились вольноземельцы, которые не могли сами постоять за себя или же надеялись подзаработать на торговле; остальные уходили подальше от Тонрэя, на побережье или поближе к Хребту. Здесь не существовало воинских объединений или армий, способных навести порядок, отряды же баронских наемников, как правило, были малочисленны и плохо обучены. Другое дело — воины-одиночки, ходившие к Пелене на промысел. Сна-тонрские чародеи хорошо платили за артефакты, добываемые ими, — а также за то, чтобы тропари[3] сопровождали к Пелене ступениатов. Иногда, случалось, тропарей нанимали и для избавления от чудовищ, вышедших из Пелены, но они соглашались далеко не всегда и заламывали баснословные цены.

В последнее время, вспомнил Фриний, стоимость тропаревых услуг значительно выросла.

Он остановил лошадь, вглядываясь в одинокий огонек на горизонте, и решил, что, если поспешит, успеет добраться туда до ночи. Ночевать посреди этой дикой, поросшей корявым кустарником и болезненными деревцами земли ему не хотелось.